Он повернулся к выходу, когда женская нежная, но сильная ручка легла ему на локоть, пытаясь остановить. Сосновский заметил, как Уэлч сделал Ольге знак отпустить пьяного. Михаил вышел под осеннее небо и глубоко вдохнул, набирая в легкие чистый, немного пряный воздух. Теперь главное. Они меня просто так не отпустят или обязательно проследят за мной. Кто? У них не так много своих людей здесь. Тем более что двое погибли. И Овсянников, и этот, который попал под машину. Хотя со вторым не все ясно. Кто? Сосновский прошел вдоль кованого забора вправо под крону большого каштана и, подняв воротник пальто, надвинул шляпу на самый нос.
Интуиция не подвела: из машины, стоявшей напротив посольства, вышел человек, оглянулся по сторонам и направился в сторону Сосновского. Одет он был прилично: под расстегнутым пальто двубортный пиджак в полоску. Молодой мужчина, меньше тридцати лет. Интересно, что ему нужно? На наемного убийцу не похож, для дипломата слишком молод. Милицейский автомобиль с фургоном вывернул из-за угла и медленно проехал мимо британского посольства. Возле темной фигуры Сосновского милицейский автомобиль остановился. Видимо, он показался им подозрительным, да еще неподалеку от иностранного посольства. Человек в пальто, направлявшийся к Сосновскому, сразу остановился, потом перешел на другую сторону улицы и стал ждать, нервно крутя головой и озираясь по сторонам. Открылась пассажирская дверца кабины, и на асфальт спрыгнул плечистый сержант.
– Гражданин, предъявите ваши документы! – потребовал он.
Сосновский открыл было рот, а потом решил провести эксперимент. А что будет делать тот человек из машины, если милиционеры меня сейчас заберут. Он явно чего-то хотел, направляясь ко мне. И не выглядит он как убийца, да и незачем меня убивать кому-то. Наверняка ждал, чтобы поговорить, что-то предложить. Я его не знаю, а он меня знает. Ну и пусть проявит себя.
– Не предъявлю, – ответил Сосновский милиционеру и пошатнулся как пьяный.
– Что? – опешил сержант. – Гражданин, вы обязаны предъявить документы по первому требованию работника милиции. Если вы отказываетесь, я буду обязан принять меры.
– Принимай! – расплылся в пьяной улыбке Сосновский. – Ты меня напугать хочешь, сержант? А я вот просто возьму и уйду, а ты мне ничего не сделаешь…
Договорить Сосновский не успел. Как он и ожидал, открылась боковая дверь фургона, и на землю спрыгнул второй милиционер. Церемониться они не стали, да и Михаил не особенно сопротивлялся. Еще не хватало пострадать при задержании. Ребята крепкие, наверняка владеют кое-какими приемами задержания. Могут и руку вывихнуть, а то и сломать. И будут правы! Дрыгая ногами и имитируя слабое сопротивление, Сосновский дал запихнуть себя в фургон, успев, правда, бросить взгляд на неизвестного в пальто, стоявшего возле своей машины и наблюдавшего за скандалом.
В машине Сосновский присмирел, сидя на лавке и глядя себе под ноги. Милиционер, сидевший напротив, начал его стыдить и взывать к совести советского гражданина. Сосновский улыбнулся, но промолчал: спектакль не окончен, эксперимент не доведен до конца. Кто же такой этот молодой человек, который хотел подойти к Сосновскому на улице возле посольства? Возле отделения милиции Сосновского выгрузили из машины, поддерживая под руки, и отвели в дежурную часть. Суровый капитан положил перед собой журнал регистрации доставленных и взял перьевую ручку. Выслушав сержанта, он перевел взгляд на Сосновского.
– Ну, гражданин, документов у вас, я так понимаю, нет. Назовите свое имя, отчество и фамилию.
– Есть документы, товарищ капитан, – совершенно трезвым голосом ответил Сосновский и расстегнул пальто, а потом пиджак.
Оба милиционера сделали шаг к задержанному, потому что, как показывает опыт, неизвестный мог достать что угодно, вплоть до огнестрельного оружия. Но Сосновский распахнул пиджак и двумя пальцами демонстративно достал из небольшого потайного кармашка служебное удостоверение НКВД.
– Ребята, извините, но мне нужно было разыграть этот спектакль с задержанием. Оперативная необходимость.
– Ну, товарищ майор. – Сержант переглянулся со вторым милиционером. – Вы бы хоть как-то намекнули, подмигнули, что ли.
– Все должно быть чисто и естественно. Если бы я намекнул, вы бы не так старательно мне руки выкручивали.
– Ну, если все в порядке, товарищ майор госбезопасности, – дежурный вернул Сосновскому удостоверение, – то вы можете, конечно, идти.
– Нет, я прошу вас еще немного мне помочь, товарищи. – Михаил кивнул на входную дверь. – За мной может сюда приехать один человек. Не обязательно, но может. Вы меня вот тут на лавку посадите. А когда он придет справляться обо мне, вы у него документы, как и положено, проверьте и погромче вслух назовите его имя и фамилию, чтобы я услышал. А потом, если можно будет меня отпустить, я кивну и пальцами сделаю вот так, например.
