Оперативник бросился вперед, сокращая расстояние до противника, пользуясь тем, что тот в этот момент не может активно сопротивляться, вести прицельную стрельбу. Шелестов выбежал на край низины, когда поляк только растянулся снизу. Выхода иного не было, и Шелестов рискнул броситься вниз по склону. Поляк ворочался, пытаясь найти пистолет, который вылетел из его руки в момент падения, он был где-то под ним, а поворачиваться мешала рана в бедре. Ее было хорошо видно – темное пятно, расплывавшееся выше колена на левой ноге. Шелестов решил, что если он не успеет добежать, то просто пристрелит поляка. Церемониться было некогда. И он оказался возле раненого в тот момент, когда Пжибыш все-таки нашел пистолет и ухватился за рукоятку.
Ударом ноги Шелестов выбил оружие из руки противника и стоял, тяжело дыша, держа поляка на мушке. Пжибыш тоже дышал тяжело, как запаленная лошадь, но ему еще мешала рана, и лицо поляка начинало бледнеть.
– Не стоило так утруждаться, – проговорил Шелестов. – Вы арестованы.
– Кто вы такой, чтобы меня арестовывать? – проворчал поляк по-русски с заметным акцентом.
– Я просто советский человек, я гражданин страны, которая сражается с фашизмом, а вы на территории моей страны напали на меня и пытались убить. Этого достаточно, чтобы считать вас врагом, человеком вне закона. И долг каждого гражданина СССР уничтожить вас. Это понятно? Еще оружие есть?
– Все руки вверх! – вдруг раздался крик откуда-то сверху. – Бросай оружие, а то буду стрелять. Бросай, это милиция!
«Ах ты, милый», – с усмешкой подумал Шелестов, повернув голову и увидев паренька лет шестнадцати. Тот держал автомат ППШ и целился в него, стоя на склоне. Веснушки и светлые вихры под кепкой он видел хорошо. Бросать пистолет было опасно, хотя все говорило за то, что этот человек не враг и про милицию он кричал не зря. Это подтвердилось очень быстро, когда рядом с пареньком появился милиционер в шинели с погонами старшего лейтенанта и с наганом в руке.
– Старший лейтенант, – крикнул Шелестов. – Я задержал опасного преступника, шпиона. Он вооружен и очень опасен. Правда, немного ранен.
– А вы кто такой? – настороженно спросил милиционер. – Бросьте оружие, иначе я буду стрелять на поражение.
«Этот будет, можно и не сомневаться. Уж очень мы похожи на банду. Или кто-то из нас». Милиционер увидел дерево на дороге, машину в кустах, услышал стрельбу, а теперь еще перед ним предстала и вот эта картина. Он точно решил, что перед ним банда грабителей. Придется сознаваться. И Шелестов бросил свой пистолет вверх на склон.
Милиционер и его молодой помощник начали спускаться, настороженно глядя на незнакомцев. Один лежал на земле, держась за рану на ноге, и стонал, второй стоял в нескольких шагах от него с поднятыми руками. Шелестов мысленно торопил милиционера, ведь поляку срочно нужно оказывать первую помощь. А еще старший лейтенант действовал неосторожно. Оба спускаются, не зная, что творится вокруг, а если и правда тут целая банда? Они же через несколько секунд с этим пареньком окажутся в низине в ловушке и будут как на ладони для любого стрелка.
– Подполковник госбезопасности Шелестов! – представился Максим, показав свое удостоверение. – Перевяжите раненого и охраняйте, как самую большую ценность на свете. Это иностранный шпион и диверсант.
Пока милиционер, оказавшийся местным участковым, со своим молодым помощником занимались диверсантом, Шелестов поднялся наверх и стоял, долго прислушиваясь к звукам. Раздадутся выстрелы или нет. Шума моторов тоже не слышно. Да и как услышишь, когда поднялся ветер, когда с Клязьминского водохранилища слышен шум волн. Надо было что-то решать, и придется положиться на участкового.
– Вы воевали? – спросил Шелестов старшего лейтенанта.
– Так точно. – Участковый чуть ли не вытянулся в струнку. – С первого дня войны до января сорок второго на передовой. После ранения больше года по госпиталям, потом снова попросился, но меня взяли только в тыловую часть. После второго ранения комиссовали вчистую, но вот старый знакомый поверил и взял участковым. Справляюсь, пока здоровья хватает, да и некому больше. Все воюют, а из баб какие участковые милиционеры, да еще в пригородах? Это в столице постовыми девчонок-студенток взяли, а у нас специфика, тут народ знать нужно, жизненный опыт иметь.
– Ну, тогда слушайте приказ: доставить задержанного любой ценой в ваше отделение милиции и посадить под замок под серьезную вооруженную охрану. Я вам дам номер телефона, пусть ваш оперативный дежурный сразу же позвонит в Москву на Лубянку и доложит о задержанном и обо мне. Вы уедете, а я останусь здесь. Мне нужно найти еще одного человека. За диверсанта отвечаете головой, поняли? Сейчас я вам напишу записку с номерами телефонов и моими данными. И кому доложить срочно в Москве.
