Однако увидев противника, Энн перестала беспокоиться о цвете его силы. Девушка с белыми спутанными волосами, полупрозрачной кожей и гневным взглядом стояла, не шелохнувшись, около уставшего брюнета. Призрак девушки заметил пристальный взгляд Энн. Она сделала шаг вперед, чтобы убедиться, что ее заметили. Говорящая с призраками тут же притворилась, что просто смотрела вдаль. Она привыкла к призракам, но этот напугал ее. От этой девушки веяло чем-то темным.
Энн метнула взгляд в сторону противника. Он стоял в боевой готовности. Ей же сосредоточиться на поединке не удастся. Голова была забита другими мыслями: «Кто она? Опасна ли она для него? Смогу ли я безопасно для себя переправить ее в другой мир?».
– Я не боюсь тебя, – вдруг начал брюнет. – И не одну из вас. Для чего вы вернулись? – Теперь Энн внимательно разглядывала его. Он, очевидно, был ночным сорсиером, раз к нему смог привязаться призрак – для этого Энн даже не пришлось вникать в цвет его магии. А вот интенсивность этого цвета указывала на то, что он сильнее нее: ненамного, но все же сильнее. – Какой у тебя ночной дар?
Его голос вернул Энн в реальность. Она встряхнула головой и сделала пару шагов по кругу. Парень сделал то же самое. В итоге они поменялись своими изначальными позициями. Энн была совсем сбита с толку: около парня стоял вредоносный призрак, который к тому же выкачивал из него энергию, и ей предстояло сражаться с ними обоими.
– Ты не из разговорчивых, – подметил он.
Говорящая с призраками усмехнулась.
– Я ценю тишину. В ней можно услышать или увидеть то, что скрыто от других. Если есть желание поговорить, то Розали к твоим услугам по ту сторону арены. Можешь сдаться и пойти к ней.
– Обязательно, – съязвил он.
Его подбородок был опущен, он смотрел на Говорящую с призраками исподлобья. Энн сделала шаг в сторону, парень проследил за ней глазами, не шелохнувшись. «Спасибо тебе, Аим, за какого-то маньяка с призраком-убийцей в придачу. Ладно, попробуем атаковать его спящим зельем, тогда он не сможет навредить мне, и останется только справиться с девушкой. Будет сложно подобраться к нему, но другое зелье использовать нельзя. Я не справлюсь с атаками призрака, а она совсем не обрадуется, когда я наврежу ее якорю в этом мире. А с ними одновременно у меня не хватит сил сражаться».
Вот только как ей подобраться к нему, чтобы задействовать красный сосуд? Рука Энн только дрогнула, чтобы достать зелье, как она тут же почувствовала, будто ее кто-то толкнул. Она попятилась. Энн выставила руку перед собой, создав щит. Но он оказался совсем слабым, с просветами и вскоре рассыпался на куски точно так же, как и мир из сна Жулли. Энн все еще чувствовала слабость после сонного зелья, а призрак, который теперь стоял у нее за спиной, делал задачу и вовсе невыполнимой.
Внезапно она почувствовала холод, он окутал все тело, будто ее погрузили в ледяную воду. Дыхание сперло, а из горла вышел хрип. Она не могла пошевелиться, будто ей в спину вонзились тысячи мелких льдинок. Энн попыталась сохранить равновесие, но рухнула на колени. Когда она подняла голову, то увидела, как силуэт девушки подлетел к ней. Она прошла сквозь Энн, причинив ей боль. Ресницы Энн отяжелели от появившихся слез. «Она – темный призрак. В ней не осталось ничего хорошего. Почему она настолько сильна?»
– Это слишком легко. Я ожидал какой-нибудь борьбы.
Энн сделала первый вдох после атаки. Боль от прикосновения призрака медленно растворилась, оставляя только болезненные воспоминания после себя. Энн всегда сражалась до конца и надеялась только на себя. Она привыкла делать все сама, особенно, когда все в семье отказались от магии, а она должна была продолжать помогать призракам перейти в другой мир и защищаться от них. Но сейчас ей была необходима какая-нибудь помощь. И дело не в слабости или боли, она могла бы принять это поражение достойно. Однако ей необходимо было победить ради Ревэ, Жулли и Розали – ее нельзя было оставлять наедине с Аимом.
«Давайте, ну же. Вы должны мне помочь, – взмолилась Энн. – Где же вы?» Говорящая с призраками вглядывалась в пустоту в ожидании Предков. Позади нее послышался голос:
– Убирайся отсюда, я не дам своих девочек в обиду!
Энн могла поклясться, что это был голос Хель Дютэ. И ей бы хотелось поверить, что там действительно стояла она со своей сумасшедшей прической и губами цвета слив, но это было бы слишком идеально, чтобы оказаться правдой. А Энн привыкла ожидать худшего. Возможно, это и правда были слова бабушки, тянувшиеся к ней из далекого прошлого, ведь она их и правда слышала от Хель. Энн вспомнила тот вечер.
