В голове Говорящей с призраками крутилась одна и та же мысль, снова и снова, она вдалбливалась в разум, словно ее голову заживо клевала стая воронов. «Марты больше нет, потому что я оказалась слишком слаба».
Хранительница наблюдала за поединком, периодически забывая дышать. Сама того не замечая, Розали крепко вцепилась в плечо Аима. Это успокаивало ее, будто он каким-то образом мог повлиять на ход событий на арене, будто если отпустит, то все пойдет крахом. Ей казалось, что, находясь рядом, она заражалась его уверенностью.
Розали догадалась, что Энн приходится сражаться не только с соперником, но и с его призраком. Она не могла увидеть невидимого врага, даже будучи ночной сорсиерой. Призраков можно было увидеть только при помощи заклинания или тогда, когда они сами захотят связаться. Один из способов связи – нападение.
Аим тоже заметил проблему Энн. Он был весьма шокирован появлением третьего на арене, но вместо растерянности на его лице появилась ухмылка. Он обожал непредсказуемые повороты, они его дразнили, разжигали в нем интерес. Розали была уверена, что ему было любопытно наблюдать за тем, как Энн выкрутится из этого положения, и сможет ли она вообще одолеть соперника при таких обстоятельствах. Для него это, должно быть, как игра в шахматы: он заучивал магические партии, прокручивал в голове ходы, выискивая самые победоносные комбинации, чтобы потом применить их самому. Ситуация с Энн должна была напрячь его мозг: как недо-сорсиере, Говорящей с призраками, победить ночного и призрака, имея в запасе лишь пару легких заклинаний и пару сильных зелий?
– Она проиграет, – озвучила Розали свой страх.
Аим оценивающе посмотрел на соперника Энн.
– Он и пальцем не пошевелил, за него все делает призрак, – полушепотом сказал он сам себе. – Конечно, он же ненамного опытнее Энн. Я все правильно рассчитал, но этот призрак. – Аим от досады цокнул языком. Он посмотрел на Розали. – Вы, ночные визарды, такие непредсказуемые. Подожди-ка, где твой призрак? Марта, кажется, да?
Хранительница завертела головой. Поблизости ее не было, поэтому Розали пришлось встать на трибуну, чтобы отыскать Марту в толпе.
– Потеряла призрака? Ну ты даешь. Стоит лучше следить за своим козырем.
Розали пропустила мимо ушей колкие замечания.
– Ты думаешь, она могла бы помочь Энн?
Он не стал отвечать, поскольку ответ был очевиден. Вместо этого Аим задал свой вопрос:
– А ты не можешь призвать Марту? Боюсь, пока ты ее ищешь, твоя сестра проиграет.
Розали уже хотела спрыгнуть на пол, как увидела Марту, стоящую около Энн. Расправленные плечи, высоко поднятая голова и властный взгляд – то есть все было как обычно. Аим проследил за взглядом ночной, но увидел, конечно, только Энн и ее соперника.
– Что ты видишь? – поинтересовался он.
– Марта уже там.
Прошли считанные секунды до того, как Марта исчезла вместе с другим призраком. Розали так и осталась стоять на трибуне, не веря в происходящее.
Диктор объявил Энн победительницей. Аим обернулся на Розали, скорее всего, хотел поздравить с очередной победой еще одной из семьи Дютэ, но, увидев ее выражение лица, сразу осознал, что для нее это была далеко не победа, а поражение. Ее лицо ничего не выражало, только глаза сигнализировали, что внутри что-то сломалось.
Она почувствовала, как от боли стало трудно дышать. «Кто-нибудь, помогите мне вдохнуть». Ей не хотелось кричать, она будто онемела внутри. Розали почувствовала соленый привкус слез и только затем поняла, что они текли по ее щекам. Слезы могли бы начать ее душить, заставить ее тело содрогаться, но вместо того, чтобы поддаться этому чувству, она воспротивилась ему. Она сжала челюсть и проглотила жгучее чувство обиды, несправедливости и боли. Глаза Розали наполнились гневом. Она злилась на окружающую их толпу, жаждущую поражения семьи Дютэ; злилась на судей, которые не дисквалифицировали того парня за призрака из-за презрения к их павшей семье; злилась на Марту. Она пожертвовала собой, не подумав о Розали, как бы эгоистично это не звучало. «Разве ты не знала, что я сломаюсь без тебя?» Но больше всего она злилась на себя. Возможно, если бы она послушала Духов и не связывалась с Аимом, то хоть какая-нибудь часть из них осталась бы с Розали, и тогда, возможно, Предки бы не пришли в бешенство и помогли бы Энн, вместо того чтобы мстить ей через ее сестру.
Розали внезапно почувствовала на своих влажных щеках теплые руки Аима.
– Что произошло? – с тревогой в голосе спросил он.
От его прикосновения Розали оживилась. Она плавно перевела взгляд на его золотистые глаза. «В его глазах солнце, а сам он холоднее мертвеца», – вспомнила она слова Жулли. И хотя Розали всегда была настороже рядом с ним, сейчас ей просто была необходима чья-нибудь поддержка, а рядом находился только он.
Аим провел большими пальцами по ее щекам, стирая слезы. Розали положила свои руки поверх его. Она убрала его ладони, а затем крепко обняла.
– Ее больше нет, Аим. Марты больше нет.
