– Ничего ты не рассказывал. – прищурила зеленые глаза Софья и недовольно подбоченилась. – Это безумие какое-то. Неужели там, кроме тебя, работать некому?
– Дело важное.
– Ты уже больше месяца нормально не отдыхал.
– Не бросать же начатое?
– У тебя целый штат работников.
– И что они подумают, если я буду прохлаждаться дома?
– Ну, возможно… что ты их начальник?
– Я набирал себе команду не для того, чтобы она за меня впахивала.
Софья спорила скорее от безысходности, чем от злости. Она закатила глаза, подошла к плите и безрадостным голосом спросила:
– Чай будете?
– Будем, конечно, – нараспев произнесла Алина и покосилась на брата, – мы суши заказали.
– Суши? – Артур, казалось, сейчас расплачется от счастья. – Я целую вечность суши не ел! Боже, вы мои спасительницы. В общежитии самому приходится готовить. Повар из меня тот еще, вечно все подгорает. У Дани неплохо получается. Хотя чаще всего мы…
Парень запнулся, а мама бросила на него любопытный взгляд:
– Вы – что?
– Ну… – Арт стянул с плеч кожаную куртку и почесал затылок, – питаемся не особо дорогой… быстрой такой… пищей.
– Пресвятая Богородица! Ты, что ли, лапшой заварной обедаешь?
– И ужинает, – усмехнулась Алина и тут же словила на себе злой взгляд брата. – Что? Ясное дело, что вы там не карбонару готовите.
– Откуда знаешь? Может, Костя – повар от Бога.
– Костя кто угодно, но точно не повар.
– Приезжайте к нам ужинать, – настоятельно порекомендовала женщина, посмотрела на сына и одернула свою нежно-зеленую кофту, из-за которой ее глаза казались намного ярче. – Я совершенно не против, если вы с друзьями…
– Ма-а-ам, – Арт облокотился спиной о барную стойку, отделяющую рабочую стенку от дубового стола и десятка стульев, – не выдумывай. Еще туда-сюда мы не мотались.
– Забери свою машину, – предложил отец, стащив с миски гроздь винограда.
– «Порш» бросается в глаза.
– Ну уж извини, что не купили тебе машину попроще.
– Да у них есть машина, – усевшись на столешницу, сказала Алина, – старая такая… Я, правда, не запомнила марку. Как она называлась, Арт?
– Она называлась: «Сейчас я тебя тресну».
– За что треснешь?
– За то, что болтаешь много.
– Потом папа тебя так треснет, что тебе мало не покажется.
– Папе сейчас невыгодно со мной ссориться, потому что, подчеркиваю,
– Хорошо, что на Новый год я не буду выслушивать твои причитания, – пробубнила Алина и язвительно улыбнулась, – впервые я так рада грядущей выставке.
– Ну-ну, останешься дома картины свои писать, пока мы с родителями будем нежиться в теплом море и попивать коктейли.
Внезапно в дверь позвонили. Алина ловко спрыгнула со столешницы, побежала в коридор и на ходу крикнула:
– Сейчас съем все твои суши!
– Только попробуй! – отозвался брат, а девушка усмехнулась.
Она схватила по пути мамину сумочку, достала кошелек, рывком потянула на себя входную дверь и… застыла. Желудок скрутила судорога. Сердце сделало кульбит.
Алина округлила шоколадные глаза и почувствовала себя крайне растерянной. Она пригляделась, и все ее существо наполнилось тревогой.
– Привет, – еле слышно бросил Костя. Он стоял в тени. Капюшон прикрывал лицо, но Алина все равно заметила капли крови на носу и щеках. – Извини, что врываюсь.
– Да брось.
– Артур дома?
– Да, он… – Девушка оглянулась, а затем вновь уставилась на гостя: – Ты в порядке?
– Потерял ключи от комнаты. – Ромал небрежно потер подбородок.
– Паршиво.
– И не говори. Позовешь Арта?
– Конечно. Разумеется. – Алина облизала губы, зажмурилась и почему-то ощутила в груди неясное волнение. – Ты проходи. А я сбегаю за ним.
– Я тут подожду.
– Кость.
– Погода хорошая, воздухом подышу.
– Костя, – повторила девушка, на этот раз настойчивее.
Ребята посмотрели друг другу в глаза и замолчали. Ромал давно не чувствовал себя таким придурком. Наверное, об этом и Алина размышляла, потому что вид у нее был огорошенный. Костя качнулся с носка на пятки, а Алина вдруг протянула ему руку.
– Что? – не понял парень.
– Пройди в дом, – девушка медленно шагнула вперед, уйдя из-под света ламп. Теперь они оба скрывались в сумраке. – Погода ни разу не хорошая. Дождь сейчас пойдет.
– Я не хочу никому мешать.
– Ты никому не мешаешь, да и вообще… – Алина судорожно соображала, что сказать, как заставить Костю довериться ей. Он, наверное, вообще никому не доверял, стоял такой нерешительный и дерганый. Девушке захотелось помочь ему, тем более что она нутром чувствовала нечто неладное. – Я тоже замерзла. Пожалуйста. Проходи.
Эта девчонка казалась упрямой. Спорить не было смысла. Ромал неуверенно принял ее руку и перешагнул порог прекраснейшего дома. Дух перехватило. Вечером дом Селиверстовых казался еще более уютным, родным каким-то. Алина закрыла дверь. Ветер тут же перестал хлестать в спину, и Костя угрюмо свел брови. Что он тут забыл? Родители Артура и Алины выпроводят его сразу же, как увидят.
– Поднимайся на второй этаж, – скомандовала девушка, – там ванная. Правая дверь.
– Угу.
– Сейчас позову брата.
