Нок-Сити полностью

Карсон жил в массивном доме из красного кирпича с остроконечной крышей. Это был старый дом, окруженный садами роз и безвкусно выглядящими фонтанами. За домом находился гостевой дом, который был больше, чем некоторые дома на одну семью со средним достатком. Открылась входная двойная дверь, и вышел Карсон. На нем был еще один из его плохо сидящих коричневых костюмов. Я действительно ненавидела его странное желание выпендриваться. Это цвет старил его, что было жалко, потому что парень действительно был красивым ублюдком.

Водянистые глаза Карсона прошлись по моему лицу и, подобно Меррику и Фаусту, остановились на моей распухшей губе. Но вместо того, чтобы спросить, все ли со мной в порядке, не пострадала ли я и не нуждаюсь ли в медицинской помощи, он казался невозмутимым.

Возможно, мой отец позвонил заранее и предупредил его, что этого следует ожидать. Возможно, он обвинил мое ухудшение в чем-то, что я сделала в «Ру».

О, черт. Карсон знает об этом? Я не проверяла социальные сети этим утром, но это был единственный способ, которым кто-либо мог узнать об этом так быстро. Мой отец внимательно следил за социальными сетями. Он был в Твиттере каждый день, искал свои собственные хэштеги и постоянно гуглил сам. Сенатор был тщеславен, и я должна была догадаться, что он первым узнает о моей не такой уж секретной поездке на «вражескую территорию».

Карсон обнял меня за плечи и повел в дом, и мне потребовалась вся сила воли, которая была в моем теле, чтобы не вырваться из его объятий. Меня снова окутало облако одеколона, и я с трудом дышала. Я не знала, что его так привлекало в химических ароматах, но это было отвратительно. Ничего похожего на запах кожи и дыма, который напомнил мне об Атласе…

Нет, я туда не пойду. Образ его лица, его рук и губ преследовал меня в моих снах прошлой ночью. Я вздрогнула при одной мысли об ощущении моего языка, скользящего по его острым зубам. Было почти смешно думать, что я получила какое-то удовольствие от того, что трахнула Карсона на днях после того, что Атлас сделал со мной. Еще смешнее было то, что у нас даже не нашлось времени заняться сексом. Он съел меня, и это было похоже на рай и ад в одном флаконе. Я, наверное, могла бы прожить так всю оставшуюся жизнь и никогда больше не испытывать этого трепета.

Карсон не обратил внимания на Меррика и Фауста. Казалось, он даже не заметил их присутствия. Но именно так обучались и воспитывались люди вроде него. Любой, кто работал на них, был прислугой. Они были ниже его и неважны, ничем не отличались от кофейного столика или кухонной утвари. Но они внимательно следили за мной, и, как ни странно, их присутствие немного успокаивало. Карсон всегда заставлял меня чувствовать себя неловко и на взводе. Просто никогда не знаешь, когда у него вспыхнет гнев и он станет совершенно другим человеком. Но с этими двумя огромными мужчинами, поддерживающими меня, я была уверена, что выйду с этого званого ужина невредимой.

Он провел нас в роскошную старомодную столовую, где в ожидании сидели шесть человек. У меня неприятно сжался желудок. Я никого не узнала в комнате. Все они были мужчинами — некоторые постарше, может быть, за пятьдесят, в то время как трое из них выглядели молодо, как Карсон. Каждый из них был безупречно одет в свои дорогие костюмы и часы, которые стоили дороже, чем дома у большинства людей, и каждый держал в руках виски или бренди.

Глаза обжигали меня со всех сторон, когда Карсон ввел меня внутрь с рукой на пояснице. Тепло его кожи вызывало неприятное жжение, и я не могла удержаться, чтобы не сравнить это прикосновение с Фаустом и его прохладой, которая поначалу потрясла меня. Взглянув на Фауста, он немедленно обошел длинный обеденный стол, разглядывая каждого из мужчин в комнате, но на его лице не отразилось ни намека на эмоции. Он осмотрел их, пока меня усаживали в кресло во главе стола. Я не могла отвлечь от него свое внимание.

Это было странно. В машине мне хотелось оказаться как можно дальше от Меррика и Фауста. Они были врагами, нанятыми моим отцом, скорее всего, против их воли. Там, в машине, враждебность между нами была сильной, но в этой комнате они чувствовались себя моими единственными союзниками. Ситуативные союзники, я полагаю, можно и так сказать.

Мужчины все еще откровенно наблюдали за мной, пока я делала вид, что устраиваюсь поудобнее. Стол был уставлен дорогой посудой из серебра и подобранными в тон фужерами. Там были бокалы для воды, для содовой и шампанского, а также отдельные бокалы для вина и бокалы для более крепких напитков. Вилки и ножи были разложены по обе стороны тарелки — единственный способ поужинать в достатке.

Я чувствовала присутствие Меррика позади себя, и это немного успокоило меня. Карсон обошел стол с другой стороны и сел. В такие моменты я была счастлива, что Карсон так строго следил за соблюдением приличий. Считалось невежливым сидеть рядом со своим супругом или второй половинкой. По крайней мере, приличия были моим спасением сегодня вечером.