Когда в голове немного прояснилось, я, резко развернувшись, уткнулась носом в мужскую светло-голубую рубашку, пахнущую терпким, немного тяжелым парфюмом с нотками кардамона и древесного мускуса. В ту же секунду мою талию по-хозяйски обвили чьи-то руки, а теплая ладонь, придержав за макушку, уткнула в плечо, не позволяя отстраниться. И в то же время пальцы другой успокаивающе погладили по спине и остановились где-то в районе лопаток, перебирая застежку боди.
– Я рад, что ты сама можешь дать отпор всяким идиотам, – голос Антона показался мне контрольным выстрелом в голову. – Однако в следующий раз позволь мне самому разобраться с надоедливыми мошками. Иначе я себя очень паршиво чувствую, даже собственную девушку не смог спасти от лап извращенца. Но, признаться честно, ты удивляешь меня все больше и больше. Такая грация и сила, в сочетании с нежностью и красотой. Моя малышка – лучшая из всех, кого я только знаю.
Теплые губы коснулись моей макушки, а я едва не задохнулась от возмущения. Что он вообще себе позволял в это мгновение? Нет… Головой-то я прекрасно соображала, что именно творил Антон, но вот его мотивов не понимала от слова «совершенно». За каким таким демоном ему нужно было вмешиваться в практически разрешенную ситуацию и запутывать все еще сильнее? Я и сама могла прекрасно решить свои проблемы, не требовала никакой помощи. Я сама себе рыцарь на белом коне, и никакие залетные мажоры мне не нужны.
Тут явно что-то нечисто… Вот только спрашивать при всем классе и продолжать развивать скандал мне было не с руки. Даже у меня существовали понятия о рамках дозволенного и тех границах, которые недопустимо пересекать. Тут нотации матушки были не нужны. Все происходящее больше напоминало цирк, чем реальное действо. Вот только если в вечерних сплетнях всплывет все это безобразие, родительница не поскупится и закатит жуткую истерику. С нее станется…
К тому же все три участника конфликта явно не тянули на невинных детишек. Антона знала вся Рублевка, по нему с ума сходили сотни пабликов со сплетнями про богатых и знаменитых. Я могла присесть на пятнадцать суток за превышение допустимых пределов самообороны. Глеб метил в профессиональные спортсмены. Из нас троих только для него это могло стать билетом в светлое будущее, если мы с Тошей обзаведемся излишней головной болью и скандальным имиджем долбанутой на всю голову парочки.
Боюсь, после такого даже отчим на пару с нефтяником не смогут заткнуть прессу и беспредел в элитной школе всплывет на поверхность. Получалось хреново… Одним своим неразумным действом я подставила кучу народа. А во всех наших бедах был виноват один-единственный остолоп, который решил покуситься на золотой слиток, что уплыл из его рук и стал недосягаемым из-за бездумно сказанного предложения. И я была бы согласна с карой небесной, но ее не последовало. Земля все еще носила этого кретина, а я опять оказалась униженной и оскорбленной, при его непосредственном участии.
– Надеюсь, никого не нужно предупреждать лишний раз, – голос Антона выдернул меня из тяжелых размышлений обо всем произошедшем. – Если хоть одно видео сегодняшнего дня всплывет в инете, я вас закопаю. Лично… Надеюсь, каждому из вас хватит мозгов не злить меня и не подставлять мою девушку. Иначе вас выловят на дне Марианской впадины инопланетяне после мирового апокалипсиса. Ясно объяснил? Или есть особо непонятливые, кто еще не удалил записи с телефонов? И из кэша тоже. Я сейчас вообще ни разу не шутил! Я в бешенстве, что какой-то урод посмел обляпать мою невесту, а вы тут развлекались за ее счет!
Глава 4
Его последняя фраза звенела у меня в ушах словно на повторе, раз за разом бегая по кругу и отдаваясь монотонным гулом. Что он пытался этим сказать? Каким местом думал, произнося столь громкое заявление в присутствии одноклассников? И ладно, если бы можно было списать все это на идиотскую шутку… Так нет же… Я стояла, почти не дыша, и молила всех известных мне богов о том, чтобы кто-нибудь сейчас врезал мне в челюсть и отправил в нокаут. Ибо хотелось, как принцессе из сказки, сползти в обморок и перестать думать о странном повороте событий.
Это… Я сейчас не ослышалась? Все происходило взаправду? Я не попала на какое-нибудь реалити-шоу? Просто у меня в голове не укладывалось, что можно вот так, легко и ненавязчиво подставить человека и не дать ему даже слова вставить. Или, может быть, у меня глюки от усталости и нервного перенапряжения? Это ведь не Антон меня сейчас своей невестой назвал, правда? Мы с ним знакомы, по сути, три дня. Какая, к демонам, невеста! Откуда в его голове взялся подобный бред по отношению ко мне?
