— Похоже, тебе понравился первый урок кулинарии.
— Понравился. — Она улыбнулась в ответ и постаралась замедлить сердцебиение.
— Ты должна вздремнуть.
— Ляжешь со мной?
Он кивнул:
— Конечно. Но тебе нужно поспать. — Он подошел к ней. — Ничего больше.
Она любила его всем сердцем. Его боль и гнев — это последнее, что она хотела видеть. Кенди никак не могла подобрать слов, чтобы рассказать о столь неожиданном посетителе.
— Я знаю. Просто хочу заснуть в твоих объятиях.
Он сразу стал серьезным:
— Тебе нехорошо?
— Я в порядке. Просто хочу побыть рядом с тобой.
Хиро поднял её на руки и отнес в спальню:
— Я никуда не денусь. — Он осторожно положил её на кровать, наклонился и разулся, затем снял обувь с Кенди. Вытянулся рядом с ней на постели и раскрыл объятия. — Иди ко мне.
Она прижалась щекой к его груди:
— Вот сейчас я чувствую себя прекрасно.
Он поцеловал её в макушку:
— Я тоже. Спи, Кенди. Отдыхай.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на нём, а не на своем несправедливом прошлом. Они никогда не должны были расставаться. Кенди обвиняла доктора К. и Эвелин в том, что они отняли у неё любимого мужчину.
— Хиро? — С каждым разом становилось всё легче звать его по имени.
— Да? — Он поглаживал её ладонью по спине, пальцами поигрывая с волосами.
— Ты знаешь, что случилось с Эвелин? Её поймали? — Его тело напряглось. — Прости. Забудь.
— Нет. Всё в порядке. Меня перевезли из того объекта задолго до той облавы. После того как меня освободили, я узнавал о ней и докторе К. Они не смогли найти его, но по фото известных сотрудников «Мерсил», которые мне показали, я опознал её. Она умерла сразу после того, как всё, что с нами делали, стало достоянием общественности. Она понимала, что рано или поздно власти придут за ней, и у нее была семья, которая знала, что она работает в «Мерсил». Большинство людей пришло в ужас, когда узнали о нас, и о том, что с нами делали. И она решила покончить с собой, а не столкнуться с последствиями.
Кенди разрывалась на части от нахлынувших эмоций. Она ненавидела Эвелин, но большая её часть скорбела по ней. Этот врач сильно повлияла на её детство, даже если оно было ужасным.
— Я рада, что она не на свободе, и всё же мне жаль её, — призналась она.
— Нас после освобождения консультировали психологи. Может, и тебе взять пару консультаций. Возможно, разговор с психиатром поможет. Некоторые из персонала «Мерсил» и врачей были просто нравственными уродами, но утешает то, что, как я узнавал, они или умерли, или заперты в тюряге до конца их дней. Некоторые были не так уж и плохи, потому и возникают такие противоречивые чувства. Они совершили ошибку, так поступая с нами, но они — это всё, что мы знали в течение долгого времени.
Она кивнула:
— Хотелось бы мне, чтобы они заплатили за всё, что сделали.
— Мозгоправ, с которым я говорил, сравнивал нас с детьми, с которыми жестоко обращались родители. Я всё же не согласился с ним, поскольку с нами никогда не обращались, как с людьми, но меня убедили, что это нормально — не почувствовать полного облегчения, узнав о том, что твои мучители плохо кончили. Это говорит о том, что мы обладаем состраданием, в отличие от них. Кенди, Эвелин сделала свой выбор. Она могла бы спасти нас, вызвав полицию и рассказав им о происходящем, но она этого не сделала. Она помогала удерживать нас в заключении и рассматривала нас как подопытный материал. Понимаю, временами она к тебе неплохо относилась, а сколько раз всё было совсем наоборот. Эвелин наверняка знала, что доктор К. убил твою мать, и прикрывала его. Она позволила ему привести тебя в то место и обращаться с тобой как с подопытным материалом. Помни это. И сразу перестанешь сочувствовать их ужасному концу.
— Спасибо. Все эти годы я была настолько поглощена гневом, думала только о мести. Сейчас я хочу быть счастливой, с тобой.
— Я тоже хочу того же. Мы снова вместе, только это имеет значение. Они не смогли разлучить нас навсегда.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. — Он обнял её. — Теперь постарайся отдохнуть. Ты нужна нам сильной и здоровой. Это наше будущее.
Она прикусила губу, всё ещё не в состоянии заснуть.
— Могу я ещё кое-что спросить?
— Всё что угодно.
— Ты хочешь попытаться завести со мной ребенка?
Он напрягся, но быстро расслабился:
— Мы обсудим это через несколько месяцев.
— Я не говорю, что сейчас. Просто хочу знать, планируешь ли ты это.
— Я никогда не подвергну тебя хоть какому-нибудь риску. Ты для меня самое важное в жизни.
— Я стану лучше и сильнее. И хочу от тебя малыша. — Она открыла глаза и, приподняв голову, посмотрела на него. — Когда они заявили, что хотят использовать меня в экспериментах по размножению, я пришла в ужас. Боялась, что если они позволят нам быть вместе, и у нас появится ребенок, эти уроды заберут его. Я в ужасе думала, что защищая нас, ты полезешь в драку, и я потеряю вас обоих. — Она замолчала на мгновение. — Они больше не смогут навредить нам. Ты подумаешь об этом?
Слезы застилали ему глаза.
— Только если док Триша уверенно скажет, что это безопасно. Я не могу снова потерять тебя. И не потеряю.
Она кивнула:
