Другой мужчина взял порошок из маленькой чашки и осторожно подул на изображение, напылив охристый участок, а затем ровно закрасил силуэт веткой, размочаленной с одного конца. Потом вперед выступила женщина. С помощью более темной краски и заостренной палочки она нанесла тонкие линии, изображавшие лошадиную гриву.
Когда она закончила работу, вождь отвесил поклон в сторону рисунка и что-то выкрикнул нараспев. Остальные подхватили его восклицание мерным речитативом, постепенно понизившимся до шепота. Вождь кивнул и вышел из пещеры. Оставшиеся люди смеялись и шумно переговаривались, рисуя животных на других участках стены.
Джефф забыл о своем голоде, наблюдая за работой художников. Без сомнения, то были кроманьонцы из раннего каменного века или палеолита.
Люди покрыли рисунками лишь небольшой участок стены, но успели изобразить довольно много животных и как дети радовались своей работе. Один из них отступил назад, чтобы полюбоваться на свое творение, оступился на куче камней и упал. Джефф чуть не рассмеялся, увидев хорошо знакомое и вполне современное выражение неудовольствия на лице потерпевшего и услышав его гневные реплики по поводу инцидента. Однако в следующий момент он замер на месте: человек начал сбрасывать камни из кучи в дальний угол пещеры. Что, если ему придет в голову бросить камень за валун, где они прячутся?
Но мужчина неожиданно издал изумленный возглас и склонился над кучей, осторожно раздвигая камни. Несколько художников собрались помочь ему, откликнувшись на его призыв. Вскоре они раскопали скелет с длинными вытянутыми ногами, явно похороненный здесь раньше, а не погибший при обвале. Кроманьонцы столпились над примитивной могилой.
Джефф не мог как следует разглядеть скелет из-за спин кроманьонцев, но слышал их возбужденные восклицания. Одна из женщин выбежала из пещеры и вскоре вернулась вместе с вождем.
Старик наклонился, поднял какой-то предмет и поднес его к свету факелов.
— Копия ожерелья, — прошептал Марсель.
— Да, — отозвался Норби.
— Ш-шш! — шикнул Джефф, пытаясь вспомнить, как кроманьонцы поступали с нежданными гостями. Был ли скелет свидетельством человеческого жертвоприношения? Но тут его пронзила гораздо худшая мысль.
Может быть, копию ожерелья забросила Олбани в кроманьонскую пещеру, отреагировав на какое-нибудь ее неосторожное желание или побуждение. Неужели скелет принадлежит Олбани?
Норби подошел ближе и положил руку Джеффу на плечо, стараясь рассмотреть, что происходит. Должно быть, он уловил мысль Джеффа, поскольку ответил на нее телепатически:
«Я не знаю, чей это скелет, отсюда плохо видно. Но у него длинные ноги. Олбани высокая и длинноногая…»
«Нет, нет, Норби. Если бы это была Олбани, то ожерелье бы осталось в том виде, в каком она его носила — вместе с фальшивыми бриллиантами».
«Камни могли быть вынуты из ожерелья теми, кто захватил ее в плен. Это могло случиться давным давно».
«Норби, ты очень расстраиваешь меня. Мы даже не знаем, женский ли это скелет. А вдруг это мужчина?»
«Ты первый подумал об Олбани!»
Оскорбленный в лучших чувствах, Норби спрятался в своем бочонке. Джефф вместе с Марселем продолжал наблюдать, как кроманьонцы закончили разбирать камни и склонились над скелетом. Трое художников принесли большие комки глины и слепили над местом погребения грубое подобие головы бизона, в то время как остальные вырыли рядом со входом в пещеру неглубокую яму. Они положили туда кости и кинули сверху вязанки хвороста.
Внимательно рассмотрев вылепленного из глины бизона, вождь надел оправу ожерелья на шею животного, отступил назад и запел. Остальные подхватили его напев и поднесли горящие факелы к хворосту над новой могилой.
Взметнулись языки пламени, удушливый дым начал наполнять пещеру. Распевая, кроманьонцы вышли наружу со своим вождем. Вскоре их голоса стихли в отдалении; слышалось лишь потрескивание горящих веток.
— Норби, вытащи нас отсюда, иначе мы задохнемся! — прошипел Джефф.
— Мы можем выйти наружу, — сказал Марсель.
— Снаружи находится мир ледниковой эпохи с кроманьонцами для компании. Нас занесло не меньше, чем на тридцать тысяч лет в прошлое.
Норби неожиданно испугался.
— Мы потерялись, Джефф, — захныкал он. — Потерялись в далеком прошлом! Я хочу попасть домой и не могу ничего сделать. Я неудачник!
— Прекрати, — решительно перебил Джефф. — Мы вовсе не потерялись, и сейчас нет смысла хотеть домой. Нас там не существует. Сначала нужно найти Олбани и предотвратить событие, создавшее новое временное ответвление.
— Но как мы найдем ее? — спросил Норби. — Может быть, от нее остался только этот скелет.
Джефф вздрогнул.
— Я этому не верю. Но даже если это правда, мы должны вернуться во времени — туда, где она еще жива, — и спасти ее.
— То, что убило ее, может убить и нас, — опасливо пробормотал Норби.
— А кто сказал, что ее убили? — спросил Марсель в промежутках между приступами кашля. — Может быть, она стала женой какого-то пещерного человека и умерла от старости.
Джефф тоже закашлялся.
