Самых метких и зорких определяли лучниками, дозорными и следопытами, но Марон знал, что лучше всего управится с мечом. Не зря же он с детства подсматривал за стражниками, размахивая деревяшкой. Мать думала, что это лишь детская забава, но со временем его игра переросла во вдумчивые выпады, копирование защитных блоков, и резких выпадов в незащищенные зоны противника.
Он планировал держать все от матери в секрете, скрывая ссадины, рубцы и постоянную усталость.
Но разве от нее утаишь… Марон был занят не меньше матери, бегая по поручениям в замке, но все чаще стал пропускать обеды и даже ужины, и она, выглядывая в окна и работая у садов, однажды все же приметила его в нелепой тренировочной холще среди остальных. Материнское сердце даже с большого расстояние узнало родную кровь. Когда мальчик поздно вернулся к ужину, мать уже ждала его. Маленький камин подогревал крошечную комнатку, но когда Марон увидел лицо матери, ему стало еще теснее.
Шеал не смогла сдержать ругани и упреков, но внутри ее материнское сердце разрывалось от печали и ужаса.
— Тебе совершеннолетия еще и нет!.. — крикнула она, когда он появился на пороге ближе к ночи, утирая пот с грязного окровавленного лба. В ответ он лишь пожал плечами и прошел вглубь комнаты, присаживаясь у горящего огня. Ему хотелось ухватить ее за плечи, закричать, достучаться. Но сил на ругань не осталось. Он так устал…
Медленно поднявшись, он протянул к ней ладони. Их взгляды встретились — мать сдерживала слезы, сын тонул в печали. Марон быстро вырос ввысь, и теперь глядел на нее сверху вниз, неловко склоняясь. Он лихорадочно подбирал нужные слова.
— Мам, отец… Он был бы рад, если бы узнал, что защищать тебя пойду я.
Она промолчала, лишь продолжая безостановочно мотать головой. Как она могла упустить, что он уже так вырос? С каких пор он стал таким ответственным, чтобы взвалить на себя такую проблему?
— Нет, нет, нет… Не может того быть…
— Ну…пойми… у нас больше нет выхода. Мы ведь можем погибнуть в любом случае. Но что лучше, отсиживаться, в незнании готовясь к ужасной судьбе, или быть в гуще событий, где вершишь судьбу сам?
Шеал прикрыла рот платком, но вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. Он говорил разумные вещи. Мудрые вещи, и в тот вечер она не нашлась, что ответить. В молчании они провели ужин, лишь мерный звон посуды был слышен в комнате, да треск горящих свечей. Потом он едва успел коснуться головой подушки, сразу проваливаясь в глубокий от усталости сон, но его мать всю ночь провела у окна, молясь богам при свете лунных лучей…
Проходили недели, месяцы, и она замечала, что его телосложение меняется. Теперь за столом сидел уже не щуплый подросток, но взрослый молодой парень. Мышцы его крепли, тело закалялось, а кожа приобрела золотистый оттенок загара, присущий мечникам.
Шеал так же, как и все остальные, пыталась воззвать к королеве, которая часто зачитывалась в личной библиотеке и занималась чем-то в алхимическом кабинете.
По ночам из королевских покоев доносились нервные тяжелые шаги, и то и дело они перемещались, отворяя двери в разных частях замка.
Она взвалила тяжкие решения на спины своих придворных, советников, командиров армии, но однажды присоединилась к совету в разгар обсуждений, как ни в чем не бывало отворив двери зала переговоров. Все разом умолкли, провожая ее взглядом, пока она шествовала к своему тронному стулу во главе длинного дубового стола. Изумленная тишина сопровождала ее по нескольким причинам — ее внешний вид впервые после смерти короля не соответствовал королевской крови — платье было измято, испачкано, а на рукавах кое-где порвано. Прической давно никто не занимался, и ее некогда красивые золотистые волосы были похожи на воронье гнездо, а ее лицо… Покрасневшие от бессонных ночей и долгой работы глаза, искусанные от нервозности губы, пальцы в царапинах и кровавых заусенцах. От недоедания впали посеревшие щеки. Она походила на нищую беглянку, которую не обучили манерам. Вежливость всех присутствующих не позволила и косым взглядом пройтись по королеве. Все делали вид, что ничего не происходит.
Второй же причиной являлось то, что никто не ожидал ее личного присутствия на собрании.
Присев во главе стола, она бросила: «Продолжайте», но никто не смел шелохнуться.
— Ваша светлость… — покорно начал придворный маг, которого она сверлила взором. — Позвольте доложить, что запасы лекарств уже начали переставлять в убежище.
— Знаю, еще что?
— Наши маги упорно работают над укреплением северных, северно-восточных стен, и по моим расчетам, примерно через месяц или два Купол будет готов…
— Нет, это бессмысленно, к тому же, очень долго, — бросила она холодно. — Я разрабатываю новый план.
Десятки глаз неотрывно следили за ней, в надежде на чудотворное спасение. Молодые и старые, они были готовы услышать многое, но не…
