Норду пришлось повиноваться — а как иначе? На чужих землях, тем более дружественных, ему и самому не хотелось применять силы. Он недовольно поправил осколок в волосах и даже попытался его спрятать. Его преследовало ощущение, что он может оказаться очень важным для хелонов, а лишаться своей недавно приобретенной силы вовсе не хотелось. Он отпустил сокола к лошадям, чтобы конюхи позаботились и о нем, и мрачно последовал за стражником. Поселение начала накрывать вечерняя дымка, а Марона наконец пригласили к лекарям, чтобы осмотреть его раны. На опушке около большого кострища стало стягиваться все поселение, уставшее от работы. Голодные мужчины и женщины рассаживались на пледах, расстеленных на траве, на подстилках и подушках, и каждый сидел с подносом или тарелкой. Высокий столп пламени щекотал туман, поднимаясь на такую высоту, чтобы не задеть канатные дороги.
Кухари сновали между ними, предлагая те или иные блюда, и постепенно тарелки наполнялись съестным. Норд не хотел есть, но что-нибудь выпить не отказался бы, поэтому встал позади всех эльфов, сидящих кругами, и скромно замер, не найдя посуды.
— Чего-нибудь желаете? — учтиво уточнил повар, подходя к нему с вытянутым вперед котелком.
— Выпить, — коротко ответил Норд, но повар покачал головой.
— Будет чуть позже.
Он протянул ему скромную углубленную пиалу.
Пока все настраивались на определенный лад и разговаривали меж собой, создавая пчелиный гул у кострища, он стал высматривать королевскую персону среди утонченных зеленовато-голубоватых лиц. Дети, девушки, женщины, мужчины, старики — казалось, здесь собралось все поселение, а когда мест около костра стало не хватать, зажгли костры чуть поменьше по разным сторонам от основного. Норд хотел посторониться и уйти, чтобы эльфам хватило места, но его дружелюбно усадили в один из кругов.
Король Гиреа прибыл едва ли не одним из последних, его сопровождала стража. Он невозмутимо сел к остальным и принял такую же скромную посуду, и когда повар обслужил и его, хелоны начали ужин. Начиная есть лишь вместе со своим королем, они выказывали свое особое уважение ему, но более молодые эльфы и дети не обращали на эту дань внимание, начиная употреблять горячее раньше. Гиреа вовсе не сердился на них, добродушно усмехаясь и о чем-то переговариваясь с жителями. Атмосфера у костра была какая-то добрая, домашняя, которую Норд уже давно забыл. Какое-то щемящее ощущение тоски сжало его сердце, но от неуютных мыслей и воспоминаний его вырвал один из разносчиков, который предложил ему особый сорт чая.
Горячий напиток наполнил пиалу почти до краев, и нежный аромат лесных трав, успокаивающих, лечебных и ароматных, порадовал его обоняние. Он пригубил горячую жидкость и с удивлением различил привкус шишек и елевой смолы.
Парень разлил такой же чай окружающим и откланялся. Повара и разносчики приступали к трапезе последними.
Норд медленно потягивал чай, наблюдая за сиянием звезд, и изредка бросал взгляд на короля. Хоть ему и не терпелось заговорить с ним, время терпело хотя бы до рассвета. И надо было бы проведать Лэниэль.
1. Легче!
2. Это наши лошади.
Озеро сверкало и искрилось влажными каплями в свете луны. Лэниэль мягкой походкой шла босыми ногами по скользкой влажной траве. Здесь, почти как в далеком, но родном доме, хотелось прикоснуться к природе. На берегу, у камней, лежащих жемчужной россыпью, сидел Марон. Он задумчиво склонил голову на колени, изредка кидая «жабок» из круглых камушков. В тишине о чем-то говорили совы, пели сверчки, треща крылышками, сновали ночные жучки. Всплески воды приближались по мере того, как она спускалась к озеру. Ноги заскользили по траве, и девушка практически скатилась к берегу. Марон повернул к ней голову.
— Привет.
— Привет, — сиплым шепотом ответил он, скрывая грусть за натянутой улыбкой.
— Не помешала?
— Нет, я рад тебя видеть, — он слегка подвинулся, приглашая ее присесть. — Как твоя рука?
— Лучше, а… ты?
Она бегло осмотрела его, задержавшись взглядом на перебинтованной ноге и царапине на лице. Он выглядел уставшим, бледным, каким-то осунувшимся, но все еще державшимся бодрячком.
— Жить буду, — уклончиво ответ Марон, протягивая ей круглый камень. — Думаю о том, как там обстоят дела дома. Когда я уходил, все было совсем невесело. В армию брали даже до совершеннолетия…
По коже Лэниэль побежали мурашки — то ли от ветерка, набросившегося на их тела в легких накидках, то ли от страха и ступающего по пятам чувства неизбежности.
— Я уверена, мы здесь не просто так. Мы способны изменить будущее. Или хотя бы сравнять чашу весов в пользу нашего мира.
Марон лишь цинично усмехнулся, впервые показывая свое истинное лицо:
— Не способны. Что могут два эльфа против целой тьмы Гемов, которой не будет края и конца? Мы можем лишь задержать их наступление на Милтон, задержать ценой своей смерти, прежде чем они сотрут все живое на нашей земле.
