Ныне возвещается:
в письме поминальном
министру Фудзивара,
что служил в царствование государя,
о коем молвят с трепетом,
правившему Поднебесной из дворца Афуми-но Ооцу,
и следующему министру Фудзивара,
так написано:
«Если потомки твои
с сердцем чистым, светлым
престолу государеву служить будут,
то непременно мы их наградим.
И не допустим, дабы потомство их прервалось», —
так речено было.
Посему ныне Фудзивара-но Нагатэ-но асоми
пост правого министра жалуем.
И сему реченному повелению государыни
внимайте все, — так возглашаю.
Ныне возвещаю: ежели поклоняться священному Закону всевышнего Будды и почитать его с сердцем, искренности полным, то непременно явятся знаки чудесные, указующие, [кого в духовные чины назначить]. Притом великие благородные мощи: Татхагаты[419] что ныне явились, свет испускают невиданный, форму имеют на диво круглую и превосходную. Такие чудеса, великолепные и изумляющие, не под силу и в мыслях уместить. Посему и днем, и ночью, не впадая в усталость и леность, в сердце нашем мы [Будде] служим с благоговением и почтительностью. И мыслим мы так, что сие превращенное тело, дабы нас в согласии с кармой вести, времени не упуская, милует нас и спасает, что и в событии сем открывается. Далее. Дабы закон силу набирал и процветал, надобно через людей его передавать и распространять. И это знамение чудесное, благородное явлено было именно потому, что великий министр державных деяний и наставник в медитации, великое священство за собой ведущий, во главе его стоящий, [всех] к закону приближает, наставляет и по пути за собою ведет. И подумали мы: в одиночку ли нам радоваться этому знаку чудесному, благородному? И вот жалуем великому министру державных деяний, нашему великому учителю, ранг Царя Закона. И реченному повелению государыни великому все внимайте, — так возвещаю.
И еще возвещаю: никогда не просил он чинов от царствования нашего, все помыслы свои к одному пути устремляя, деяния бодхисаттвы исполняя, людей направляя — в том сердце свое утвердил. Тем не менее, мы, желая выказать свою почтительность и благодарность, сие повышение в ранге ему жалуем, и возвещенному повелению великому все внимайте, — так возглашаю.
Далее. Среди всего священства есть двое наставников в медитации, что сходные сердца имеют и, друг с другом равняясь, к Пути помыслы устремляют. И хоть никогда они мирских званий себе не испрашивали, но мы не мыслим иначе, как наставнику Энко[420] пожаловать ранг министра Закона. Наставника Кисин[421] назначаем советником Закона, Учителем Великих Принципов, и высокий четвертый ранг присваиваем, и родовое имя Мононобэ-но Киёси-но асоми жалуем, и изреченному повелению великому все внимайте, — так возглашаю.
И еще возглашаю: сей храм[422] некогда был домом деда нашего по матери, Фудзивара[423], покойного великого министра державных деяний. Ныне правому министру Фудзивара-но асоми[424], каковой имя дома по наследству перенял, с чистым светлым сердцем престолу помогает и служит, жалуем ранг левого министра. Далее. С тех пор как Киби-но асоми[425] наставляет и просвещает нас, — еще с тех времен как мы в наследных принцессах пребывали, — уж много лет минуло. И вот, видя, как он ночью и днем неустанно о нас печется, нам помогает и служит, хоть уж, кажется, тело его [сего бремени] не выносит, — преисполняемся мы благодарности. А благодеяний не сознавать и за благодеяния не отплатить — человеку это премудрым Законом запрещено. Посему жалуем Киби-но асоми титулом правого министра. И изреченное великое повеление государыни слушайте все, — так возвещаю.
Указ великий, изреченный государыней, дочерью Ямато,
что, в стране Ямато пребывая,
страну восьми островов великих освещает и жалует,
слушайте все, — так возвещаю.
Сего года, в шестнадцатый день месяца
в час обезьяны,
в юго-восточном углу [неба]
неслыханно чудесные и восхитительные облака семицветные
вперемешку встали и ввысь поднялись.
И то мы самолично зрели,
а также все служащие нам люди видели,
и дивились, и радовались.
В это же время правитель земли Исэ, Абэ-но асоми Адзумабито,
имеющий пятый ранг низшего класса, и прочие с ним
нас известили:
«В семнадцатый день месяца
над храмом Тоюкэ в уезде Ватараи[427]
пятицветные облака небесные встали и [крышу храма] окутали.
И форму их мы перерисовали
и подносим нижайше», — так известили.
И из палаты Онъё[428] доносят,
что в пятнадцатый день месяца
в северо-западном углу
встали облака великолепные, невиданные.
А еще в том же месяце облака,
что стали в двадцать третий день в юго-восточном углу,
тоже облака невиданные, великолепные,
