Возвещается великий указ государыни: те, кто зовется слугами, должны, за государем своим следуя, с сердцем светлым, верным, чистым государя защищать и ему споспешествовать, не держа мыслей непочтительных, за спиной его не бранить и служить ему с сердцем, в коем нет измены, лжи, лести и искривлений. Однако же Фудзи-но Махито Киёмаро, чиновник без полномочий низшего пятого класса провинции Инаба со своей старшей сестрой Хокун затеяли дурной и льстивый обман, и, к нам обратясь, Хокун речи говорила. И поскольку разбираемся мы хорошо в красках лица, и выражениях, и словах, что на уста идут, поняли мы, что ею слова сочиненные выдает она за поведение великого бога. И когда мы расспрос учинили, то, как мы и думали, дознались мы и утвердились в том, что то отнюдь не бога великого повеление. Посему надлежит нам поступить в согласии с законом и сему повелению великому все внимайте, — так возглашаю. И еще возглашаю: ведь сие нам не другие поведали. Слова те нелепые и супротивные были прямо нам и сказаны. Лицо ее было непочтительным, и думала она, что деянием своим воспользуется. И не было более супротивных речей на Небе-Земле. И все это открыто и явлено было благодаря всем премудрым, а также богам Неба-Земли. Да и кто бы мог нам о том сказать? Люди о том не говорили. Но тех, кто сердцем дурен, нечист и грязен, Небо-Земля разоблачат неминуемо. Посему пусть все служат с непременно чистым сердцем и почтительностью. И сему великому повелению изреченному все внимайте, — так возглашаю.
И далее. Известили нас, что есть люди, о том знавшие и вместе с Киёмаро и другими [дурное] замышлявшие. Но правителю надлежит милосердно вершить дела Поднебесной, и мы их милуем, жалеем и прощаем. Однако с некоторыми, за кем много проступков числится, мы поступим согласно закону.
Все это уразумейте, и те, кто раньше был с Киёмаро сердцем един и нечто замысливал, теперь сердце свое измените и служите с сердцем, исполненным ясности и твердости.
И сему изреченному великому повелению
внимайте все, — так возглашаю.
Далее. Думая, что Киёмаро и прочие с ним — слуги наши, пожаловали мы им семейное имя и всячески награждали. Ныне как слуги грязные они будут разжалованы, имя подаренное [Киёмаро] мы отбираем и назначаем другое — Вакэбэ[444], а личное его имя будет Китанамаро[445], а имя Хокун меняем на Хиромусимэ. И сему великому повелению изреченному все внимайте, — так возглашаю.
И еще. У Мёки[446] с Хиромусимэ тела разные, а сердце едино. Зная это, у нее мы тоже имя отбираем, и она тоже разжалованию подлежит.
И сему изреченному повелению великому
все внимайте, — так возглашаю.
Возвещается указ великий государыни:
когда государыня средняя[448], о коей молвят с трепетом,
Поднебесной правила из великого дворца Ниики,
то, придворных созвав, она повеление последнее изрекла:
«Призвала я вас для того, чтобы наставление сделать,
как государю вашему служить,
с тем призвала.
В молчании пребывайте и все внемлите.
Служите с верным, ясным, светлым сердцем
великому государю, сыну моему[449],
его оберегайте, ему помогайте.
Затем, помогая, служите принцессе наследной[450].
Если же наставлению моему не последуете,
а принцы великие на почтенном престоле
возжелают того, кому владыкой быть не должно,
и человека того поддерживать станут,
и с дурным, грязным сердцем замыслы супротивные затаят,
а подданные за ними повлекутся,
им доверятся и на них опираться решат,
и дерзко в сердцах непочтительных
лелеять станут замыслы, что поперек всему,
то людей таких, в небе рея, мы приметим[451].
Сместим, отбросим, презрению подвергнем
и удачи Неба-Земли не даруем.
А тех, кто, сие уразумев,
с чистым, светлым сердцем служить станет,
тех мы будем миловать, жалеть и награждать.
И удачу Неба пожалуем,
дабы долгие века врата их не рухнули.
Знайте это и безукоризненно,
с чистым сердцем службу несите, —
с тем вас и призвали, чтобы сие возвестить», —
и изреченному повелению великому
все внимайте, — так возглашаю.
И еще возглашаю:
государь небесный[452], о коем молвят с трепетом,
по изволению священному так изрек:
«Все подданные, нам служащие,
все, кто нас владыкой считает,
потом государыне в монашестве[453] верно служите.
Как о нас вы думаете, так и о ней тех же мыслей держитесь,
а затем ясно и чисто, сердца не раздваивая,
служите хорошенько и принцессе наследной[454].
Нет у нас двоих детей,
наше дитя — только одна эта принцесса наследная,
и, зная это, служите, ее оберегая,
ей споспешествуя.
Мы же телом устали и посему принцессе наследной
передаем деяния престола высокого,
унаследованного от солнца небесного».
И [еще] сказал он нам:
«Деяния Поднебесной милосердно верши,
и прежде всего чти Великий Закон Трех Сокровищ
и награждай тех, кто, дом оставив, на Путь вступил.
Затем пусть не пресекутся празднества богов небесных, богов земных,
и последнее — сострадай всему народу Поднебесной».
И еще он сказал:
«Коли престол государев[455]
перейдет к человеку, коему Небо престола не жаловало,
удержать его тот человек не сможет, —
