напротив, будет ждать его погибель.
А будь даже человек, кого я сам поставлю,
коли почуешь ты сердцем,
глазами увидишь, что нехорош он,
то в согласии с сердцем своим его замени», —
так он поведал.
И еще он поведал:
«Передал я меч людям Адзума[456],
дабы они как близкие наши стражи
защитой нам служили.
А люди Адзума так говаривали:
„Пусть в лоб стрела вонзится,
но в спину никогда не войдет“, —
так они говорили
и государя сердцем единым защищали.
„Знай, каковы сердца их, и пусть тебе они служат“, —
так он поведал, и повеление изреченное мы не забыли:
„Все это уразумейте, люди всех земель Адзума,
и безупречно служите!“»
И вот, повеления государей двух мест[457], о коих молвят с трепетом,
мы нижайше приняли,
днем и ночью о них размышляли,
но без причины людям о них поведать не могли.
Теперь причина тому явилась.
И вот мы собрали вас, дабы обо всем известить.
Ныне наставить вас хотим,
и повелению великому все внимайте, — так возглашаю.
Итак, знают все, что по хотению своему
нелегко получить пост государев,
но думают себе:
прежние люди, заговоры свои строя,
неумелы были.
А я все хорошо и умело замыслю
и непременно достигну высокого престола.
На все лады того желают и моления возносят.
Но премудрые, а также души богов небесных и богов земных
им того не дозволяют и престола не жалуют,
и умыслы их другие люди раскрывают,
или же словами собственными они изобличают себя.
И, напротив, с жизнью расстаются,
несчастья на себя навлекают,
и в конце и их, и людей их наказание настигает.
И тогда они Небо-Землю проклинают,
государя, подданных проклинают.
Ежели впредь они сердце свое изменят, прямыми и чистыми станут,
Небо-Земля их не презреют, государь не оставит.
Благоденствием пожалует, покоем телу пожалует.
При жизни даруются им чины и звания,
после смерти доброе имя далеким поколениям перейдет.
Потому и говорили мудрые люди прошлого[458]:
«тело вместе с пеплом в земле погребается,
имя вместе с дымом в небо поднимается», —
так говорили.
И еще говорили: «понял ошибку — исправь непременно, знание приобрел — не забывай».
Если же у кого-нибудь на устах: «Я чист!»,
а в сердце он грязен,
то такого Небо не укроет, Земля не вынесет[459].
И те, кто сие уразумел, — похвалы достоин,
кто это отбросил, — хулу на себя навлечет.
И в главе об истинном учении Закона царского, сутры Сайсёокё,
кою мы читаем с благоговением и поклонением,
так говорится:
Если сотворил некто доброе или злое деяние [в прошлом],
то в нынешней жизни
получит он защиту от всех богов,
и отплатят ему за добро или зло.
Если же народ страны сотворит дурное деяние,
и властитель этого не запретит и не сдержит,
будет то против принципа праведного.
Ибо награждать и карать надобно закону согласно[460], —
так там поведано.
И вот с тем мы вас ведем и наставляем,
дабы в нынешней жизни
вы мирские блага обретали,
свое верное чистое имя являли,
а в будущей — дабы достигли блаженства Нинтэн[461]
и наконец стали буддами,
о том помышляя, мы вас наставляем,
и сему изреченному повелению великому
все внимайте, — так возглашаю.
И еще возглашаю:
эти пояса[462] вам жалуем в знак того,
что сердца ваши успокоятся и выпрямятся,
нашему наставлению не переча,
и воедино связаны будут.
С тем пояса вам жалуем,
и изреченному повелению великому
все внимайте, — так возглашаю.
Ныне возвещаю: сегодня день, когда с пышным румянцем [на лице] вкушают пиршество первого урожая. К тому же вчера, в день предела зимы[464], с неба дожди пролились, земля увлажнилась, десять тысяч [деревьев] почки распустили, и подумали мы, что все это во благо. И тут из земли Иё доставили нам оленя с белыми знаками [на теле], и узрели мы, что это к радости и счастью. Сочли мы, что это примечательно, когда три блага[465] в одно время случаются, и с почтением и повиновением к ним отнеслись. И желаем вместе со всеми подданными радоваться белым знакам удивительным, чудесным и превосходным. Посему темное и светлое питие священное вам для радости жалуем, и то питие и прочие дары, что обычно подносятся, жалуем вам, — так возглашаю.
Ныне возвещаю: так как дело сие неотложное, то вельможи все совет держали и нам доложили, что принц Сиракабэ по возрасту всех принцев превосходит. Сверх того, имеются у него заслуги перед покойным императором[467], и потому надобно сделать его наследным принцем. Согласно этому, назначение жалуем и повеление о том возвещаю.
Повелению, государем возвещенному,
вы, принцы, властители, вельможи,
ста управ чиновники и народ Поднебесной,
все внимайте, — так возвещаю.
Повеление великое государыни[469],
дочери Ямато, о коей молвят с трепетом,
что Поднебесной правила из дворца Нара,
в минувшем месяце
деяния обильной страны Поднебесной
нам, слабым и неумелым передавшей,
