И вот подумали мы — надобно с поста нашего удалиться,
чтобы хоть на краткое время тело свое подкрепить.
Посему поручаем деяния Поднебесной
принцу Ямабэ, коего мы наследным назначали.
Люди прошлого так говаривали:
„Кто ребенка хорошо знает, тот его родитель“[496], —
так мы слышали.
Принц сей, с юных своих лет,
утром и вечером нам во всем следовал
и до нынешних дней без небрежения служит.
Видя это, помыслили мы божественной сутью своей,
что принц этот наделен сыновней почтительностью,
а сыновняя почтительность — основа ста деяний[497].
И слышали мы еще, что сороконожка,
даже умирая, не падает[498],
так много у нее подпорок.
И все уразумейте сие, и с сердцем чистым и прямым
принцу подпорой служите и ведите его,
дабы людей ста родов Поднебесной ласкать и любить, —
так возвещаю.
Особо возвещаю:
ныне немало бывает людей,
что замыслы недостойные лелеют,
в Поднебесной смуту поднимают,
и рушатся врата домов их.
И коли явятся люди такие,
то надобно их наставлять, умудрять, учить и выпрямлять,
чтобы врата предков их не рухнули,
а вместе со службой усердной
далее по наследству переходили.
И должно с чистым прямым сердцем
службу свою нести, — так мы мыслим.
Высоко небо, но слышит и то, что внизу»[499].
И великому повелению, государем изреченному,
все внимайте, — так возвещаю.
Повелению государеву
принцы, властители, вельможи,
всех ста управ чиновники и народ Поднебесной,
все внимайте — так возвещаю.
Закону согласно, принца Савара возвышаем
и назначаем принцем наследным.
И сие, чиновники ста управ, уразумейте,
и ему послужите.
И сему повелению государеву
все внимайте, — так возвещаю.
Повелению великому, изреченному государем,
что, как бог явленный,
великой страной восьми островов правит,
принцы, властители, вельможи,
всех ста управ чиновники и народ Поднебесной,
все внимайте, — так возглашаю.
«Наш государь, сын Ямато, о коем молвят с трепетом,
что, как бог явленный, пребывает,
в согласии с законами, начатыми и установленными
государем, о коем молвят с трепетом,
правившим Поднебесной из дворца Афуми-но Ооцу[502], —
„деяния на сем престоле высоком,
от солнца небесного унаследованном,
принять изволь и служить изволь“, — так поведал.
И мы сие нижайше приняли и повинуемся,
приняли и во страхе пребываем,
не зная, вперед ли идти,
не зная, назад ли отступить,
о чем в трепете говорим смиренно»,
и сему повелению великому, государем реченному,
все внимайте, — так возглашаю.
«И слышали мы, что если властитель,
государем пребывая, Поднебесной управляя,
почтительных и искусных приближенных имеет,
то тогда правит он Поднебесной ровно и мирно,
и посему, великому повелению согласно, возвещается:
хоть мы слабы и неумелы,
но если, с принцев начиная,
властители и вельможи нам подпорой и поддержкой послужат,
то деяния обильной страны Поднебесной,
на нас возложенные, нам переданные,
ровно и мирно исполняться будут.
Посему без сомнений и криводушия,
с истинностью самой светлой
помогайте вершить деяния обильной страны Поднебесной,
что при дворе государевом задуманы».
И сему великому повелению государеву
все внимайте, — так возвещаю.
«Особо возвещаю:
неужто одним нам принимать
сие повеление радостное и почтенное?
Слышали мы, что когда дети к счастью стремятся,
то делают это ради родителей.
Посему матушку нашу, супругу Такано[503],
назовем отныне императрицей-супругой
и жалуем ее повышением в ранге.
Сверх того, среди людей, нам служащих,
сообразно службе каждого
одного-двух повышением в ранге жалуем;
священникам
с храмов великих богов начиная, ранг жалуем;
сверх того, ученым людям во всех [буддийских] храмах,
начиная с монашеской управы,
и тем монахам и монахиням,
кому лет более восьмидесяти,
всем дары жалуются.
Сверх того, престарелым, неимущим,
сыновнюю почтительность блюдущим
вспомоществование жалуется.
Сверх того, за сей год оброк в Поднебесной прощается».
И великому повелению государя нашего
все внимайте, — так возвещаю.
Главный полководец главного четвертого ранга нижней ступени Ки-но Косами-но асоми и прочие, посланные нами разбить и усмирить [людей племени] эмиси, что разбушевались в земле Митиноку, не выполнили замыслов, с коими мы их посылали, не продвинулись в глубь их воинства, куда должны были проникнуть, и вернулись назад, войско погубив и провиант истощив. Согласно законам, подлежат они наказанию, но, учитывая их прежнюю службу, мы их прощаем, невзирая [на установленные правила].
