Сейчас же Селенис твердо решила, что ничего не помешает ей помочь Хлое. Они подружились, нашли общие интересы перед тем, как случилось
Элисабет крепко держала руль, изучая серое полотно пустой дороги. Внутри было примерно так же. Пусто. Еще 15 лет назад она верила, что сможет вырваться из этого города, что ее репортажи заметят в крупной редакции, пригласят на работу и предложат хороший контракт, а после ряда громких расследований она обретет славу и поклонников. Но буквально через год все красивые фильтры, стеклянные мечты и розовые облака рухнули на грязный пол, и жизнь предстала перед ней в совсем неприглядном виде.
Не все могут стать звездами, которые изменят мир и войдут в историю. Иногда ты будешь мечтать, пытаться, карабкаться наверх и каждый раз лететь вниз и разбиваться на миллион осколков. Таких падений на пути к известности тысячи, и после первого крушения надежд многие останавливаются. Они выбирают жизнь маленького человека, но продолжают мечтать и ожидать лучшего времени, которого никогда не будет. Раньше такой выбор казался Элисабет трагедией. Сейчас – уже нет. Главное – получать удовольствие от того, что происходит вокруг.
Какой бы ни была жизнь – это фильм, который снимается одним дублем. Плохие эпизоды вырезать на монтаже не получится. Но каждый человек – режиссер, продюсер и сценарист. Только ему решать, что будет дальше. Элисабет когда-то сделала выбор – переехала к родителям с маленькой дочкой, устроилась в газету и начала свой путь.
Но сейчас Элисабет не смогла спокойно сидеть дома и оставаться в стороне. Интуиция подсказывала ей: встреча с Хлое поможет изменить все, и ей предстоит решать, что делать дальше со своей жизнью.
– Мама, смотри! – Селенис указала на высокий забор вдалеке, который полукругом очертил поселок.
Они подъезжали к закрытой территории. За ограждением виднелись необычные очертания домов и недостроенных зданий. Элисабет узнала место из трансляции. И хотя при дневном свете оно выглядело иначе, ошибиться было невозможно. Рядом с воротами стояла будка охраны. Судя по всему, на территорию их так просто не пустят.
– Вот то место, откуда Хлое повезли в лес! – Селенис кивнула на дом, который выделялся архитектурным решением: три наложенных друг на друга объемных железных треугольника, вросших в землю. – Это правда оно!
– Может быть. – Элисабет пожала плечами. Она остановилась у ворот и настойчиво нажала пару раз на гудок. Звук эхом разнесся по округе, и она в ожидании забарабанила пальцами по рулю.
Селенис не могла сидеть на месте, она выскочила из машины.
– Стой! Там может быть опасно! – испуганно крикнула Элисабет и выбежала вслед за дочерью, проверяя на ходу пистолет.
Селенис подбежала к будке охраны, стоящей рядом. Но внутри было пусто. А за бетонной коробкой со столом и пластиковым стулом виднелись дома и дорога к ним.
– Там никого нет, – удивленно сказала Селенис. – Но тогда почему ворота закрыты?
– Не знаю. – Элисабет подошла к высоким металлическим створкам. Она толкнула железный каркас, и ворота стали со скрипом открываться.
За ними стелилась длинная песчаная дорога, по обе стороны которой стояли дома в хаотичном порядке с архитектурой, которая могла украсить любой журнал о дизайне или завоевать сотни лайков в сети. Вдалеке, покачиваясь, шла темная фигура. С такого расстояния было сложно понять, кто это.
– А вот и охранник. Сейчас начнет ругаться, что мы незаконно проникли на территорию, – закатив глаза, сказала Селенис.
– Разберемся, – сощурившись, чтобы рассмотреть фигуру, задумчиво произнесла Элисабет.
– Как-то он не торопится, – удивилась Селенис неторопливой, заваливающейся походке незнакомца.
– Вчера была пятница. Видимо, он хорошо ее отметил.
Человек вдалеке резко качнулся и рухнул на землю, подняв облако пыли вокруг. Попыток встать он не предпринял – так и лежал без движения.
– Ему нужно помочь! – крикнула Селенис и побежала к упавшей темной фигуре.
– Да чтоб тебя! – Элисабет рванула за дочерью, пытаясь ее догнать.
По мере приближения к человеку становилось понятно: с ним что-то не так. Не добежав несколько метров, Элисабет и Селенис остановились, словно натолкнувшись на прозрачную стену, которая отделяла их от опасности. Осторожно приблизившись, они пригляделись к лежащему перед ними человеку.