Профессор почему-то раньше мало думал об этом, да и подобные мысли не так часто будоражили его голову. Но сейчас что-то с ним произошло, а что именно, он понять не мог, и становилось ему как-то не по себе. Ведь, по сути, прожита вся жизнь, что-то в ней достигнуто, что-то сделано не так, но исправлено, очень многое задумано на перспективу, но вот что-то элементарно простое, житейски важное прошло параллельно с его жизнью и осталось за скобками его внимания. В памяти вдруг начали всплывать увиденные им не так давно в большинстве своём безымянные герои Сопротивления, которые готовы были без капли сожаления отдать, и отдавшие на узких партизанских тропах свои жизни за свою страну. Предстали и участники конвоев, которых ему довелось повидать, и тела которых в течение ещё нескольких лет, вплоть до окончания войны, выбрасывало море вместе с остатками судов на берега Исландии, Норвегии, Шотландии. Перед ним ожило вдруг лицо артиста-моториста маленькой кавказской страны, всего лишь на всего, желающего независимости для своей родины, на которую имеет право каждая нация, если она этого желает. В основе конфликта или долга у каждого из них была борьба с врагом, все они боролись средствами военными, но против войны, а он ведь её провоцирует, способствует более изощрённым её методам. Хотя, формально, он делает свою работу или, более высокопарно, выполняет свой профессиональный долг. А что лежит в основе этого честно выполняемого долга? Ответ очевиден: научные исследования, будущее Земли, более упорядоченное её народонаселение. Наверно, с одной стороны, это действительно так – исключительно благие намерения. Но ведь с другой – достижение их средствами далеко не благими и под чьим-то диктатом, которому он, профессор, обязан подчиняться. Хотя, спрашивается, зачем относительно небольшой, благополучной Норвегии, которая как сыр в масле купается в деньгах от своей шельфовой нефти, эти не просто рискованные, а очень даже опасные военные игры? Безусловно, всё потому, что его страна единственная из Западного блока, кто непосредственно граничил с СССР и продолжает граничить с Россией. И, конечно, в первую очередь потому, что Норвегия является членом блока НАТО и, следовательно, обязана выполнять то, что предписывает ей выполнять Объединённое Командование этого договора. Но Франция-то ведь вышла из «Блока», правда, как сообщила однажды одна правая норвежская газетёнка – в результате анекдотичного эпизода, подстроенного русскими. Возможно, это чистейшей воды выдумка, но, тем не менее, суть в том, что французский посол в Москве, уличённый в сексуальных связях с подставной русской дамой, чтобы не быть дискредитированным в глазах общественности, так ловко воздействовал на де Голля, что тот добился выхода своей страны из НАТО. Скорее всего, история эта была не более чем недоразумением, потому что Франция вскоре вновь вступила в него. Но, почему бы не сделать то же самое и его стране? Ведь то, чем они занимаются, если не самоубийство, то серьёзная его попытка, даже если отвергнуть шальную мысль о том, что мир и так катится в тартарары, что их проект ничто иное, как последняя агония в этой жизни, так может быть стоит довести её до финального конца? Какая разница, захлебнуться водой в глупом и бестолковом или сгореть заживо в упорядоченном мире? И если у морских конвоиров II-ой мировой был всё-таки заветный берег, к которому можно было, уцелев, причалить, то завтра у современного человечества такого берега может не оказаться вообще.
