Нос. Секреты парфюмера Guerlain полностью

В целом XIX век отмечен возвращением к тяжелым ароматам – цибету, мускусу, пачулям и мускату. В центре многочисленных ароматов той эпохи были пачули с их древесным, землистым, слегка камфорным запахом, таким своеобразным. Происходящие от индонезийского растения листья пачулей заворачивали в ткани, чтобы предохранить их от моли. Очень популярный в Юго-Восточной Азии и Индии аромат пришел в Европу с первыми кашемировыми шалями, пропитанными этим запахом. На протяжении десятилетий это были любимые духи кокоток[64], этих дам полусвета, которые крутились в местах удовольствий, продавая свои прелести буржуа. Пачули снова вошли в фавор только в конце 1960-х годов, став любимым запахом хиппи (англ. babas cool), возвращавшихся из Катманду, что не улучшило его репутацию в иных кругах. В XIX веке появился новый концепт – общественная гигиена. Это понятие распространилось во всех слоях населения, прежде всего благодаря школам и армейской службе, и особенно в трудящихся классах, более подверженных эпидемиям. Под давлением поборников гигиены повсюду в городах возродились публичные бани и знаменитые «бани-души». Предметы гигиены стали доступнее, началось массовое использование мыла и одеколона. Чем единообразнее становилась гражданская одежда, тем больше чистота становилась показателем социального статуса. Широко распространилась теория Пастера[65], и «хорошо пахнуть» стало обязательным требованием как атрибут здорового образа жизни. В XIX веке парфюмеры создавали солифлоры – «фотографии цветов», которые, по сути, являлись «букетами», то есть комбинациями из нескольких цветов. Это по-прежнему были очень образные ароматы. Солифлор розы пахнет, конечно, розой, но букет более сложен и может состоять из розы, жасмина, фиалки и лаванды… Очень популярные в XIX веке, букеты и солифлоры постепенно были вытеснены современными духами. Однако еще и в ХХ веке они присутствуют в некоторых каталогах, например знаменитые Diorissimo от Dior (1956) с изысканным ароматом ландыша.

Революция произошла в 1889 году, во время Всемирной выставки, когда Эме Герлен (1834–1910) представил Jicky – один из первых продуктов, получивших название «духи». Это были первые «абстрактные» духи, в которых узнаваемы только гармонично сочетающиеся аккорды. Предвестник Guerlinade … Мифические духи в столь же мифическом доме, где пятый представитель династии парфюмеров, Жан-Поль Герлен, крепко держал поводья и пожелал встретиться со мной…

Думайте что хотите о Жан-Поле Герлене, но это был великолепный и харизматичный парфюмер, наделенный чувством юмора, едким, хоть и не всегда уместным. Большинство созданных им духов до сих пор входят в наследие дома. Если называть только главные, это Vétiver (1959), Habit rouge (1965), Parure (1973), Eau de Guerlain (1974), Jardins de Bagatelle (1983) и Samsara (1989). Жан-Поль Герлен был человеком «чрезмерным» во многих отношениях. Он мог быть очаровательнейшим из людей, но настроение у него было переменчиво…

В тот день я была приглашена в его частные владения, находившиеся в деревне Менюль в департаменте Ивелин под Парижем. Я, мягко говоря, была впечатлена, что меня пригласили в святая святых клана Герлен. Но, главное, я понятия не имела о его намерениях. Совершила ли я какую-то ошибку? Сказала ли что-то, чего не стоило говорить? Это была полнейшая тайна.

В Менюле хозяин дома оказал мне роскошный прием. Мы вдвоем наслаждались хорошей едой и беседовали за бокалом изысканного вина. По окончании трапезы Жан-Поль Герлен начал расспрашивать меня о своих творениях, духах дома Guerlain, и повел меня в свою личную лабораторию. В то время он работал над новым ароматом – Héritage. Он хотел дать мне послушать свои пробы и узнать мое мнение о них. Честно говоря, я остолбенела. Критиковать его работы было немыслимо… Жан-Поль Герлен успокаивал меня: «Ну же, детка, решитесь наконец! Скажите мне, что вы об этом думаете!»

Я отвечала на его вопросы со всей возможной деликатностью. Мой собеседник был удивлен: «Да вы же чувствуете как я! В точности то же самое я сказал службе маркетинга. Ладно, хватит распыляться, вы будете работать со мной!» Я была ошеломлена. В считаные минуты у меня появилась новая работа. Мне предстояло стать обонятельным спарринг-партнером Жан-Поля Герлена.