После нескольких провалов дом Guerlain захотел выпустить «массовый международный женский аромат». Дело было ясное, провал невозможен. Мой новый генеральный директор хотел вернуться к принципам работы Guerlain, но прежде всего – вернуть успех! А поскольку ставки были высоки, задействовали нескольких Парфюмеров, выступивших в роли конкурентов. Что касается меня, генеральный директор приставил ко мне более опытную «диву», американку, создавшую несколько успешных духов по ту сторону Атлантики, которая работала в сторонних лабораториях. Жан-Поль Герлен также принимал участие в проекте. Задача предстояла сложная, а конкуренция, мягко говоря, ожесточенная… Получив бриф, мы приступили к созданию этого «массового международного женского» аромата. Очень скоро ситуация с моей американской партнершей накалилась: работать с ней изо дня в день было трудно. Получая королевское жалованье за свою миссию, она летала за океан только «конкордом», приезжая в Париж, требовала красную ковровую дорожку и не отличалась утонченными манерами в совместной работе… В лаборатории она быстро заработала прозвище Круэлла… Этим все сказано! В перерывах между двумя стычками мы пытались работать вместе. Нам удалось создать три совместных трека, но ни один не понравился. Спустя шесть месяцев мы так и не продвинулись вперед. Маркетинг начал покрываться холодным потом. Руководство было очень обеспокоено… Но ничего не помогало, вкусы моего партнера были очень «американскими», очень «сырыми», очень «зелеными»… Мы были далеки от духа Guerlain. Когда мой генеральный директор предложил мне принять участие в этом «великом международном женском проекте», он хотел, чтобы я стала «гарантом» ольфакторного наследия дома Guerlain и сохранения традиций. Ароматы Guerlain всегда отличались ярко выраженной индивидуальностью, знаменитой «Герлинадой» с ее «округлостью» и «чувственностью» (ваниль, бобы тонка, ирис, бергамот, роза, жасмин). Это духи страстные, у них есть тело, они говорят с сердцем и душой и постоянно удивляют. Но Guerlain – это еще и современность. Мы не пытались копировать других, мы предпочитали исследовать новые пути, искать оригинальное сырье. В Guerlain мы также любим передозировать, провоцировать небольшие недостатки, чтобы сделать аромат запоминающимся.
Некоторые парфюмы похожи на семьи: существуют династии, кузены, родственники благодаря объединяющей их «Герлинаде». Некоторые ароматы настолько прочно запечатлеваются в коллективной памяти, что сопровождают своих «потомков» на протяжении десятилетий и даже дольше. Многие ароматы Guerlain в большей или меньшей степени происходят от Jicky (1889), сочетания фужерных и амбровых аккордов. Несмотря на то что Jicky был «негендерным» (в ту пору этого термина не существовало…), им пользовались в основном женщины, хотя его «одалживали» и мужчины. В ответ на спрос со стороны мужчин Жак Герлен создал аромат Mouchoir de Monsieur («Носовой платок мсье», 1904). Этот аромат, как следует из его названия, предназначался для опрыскивания носовых платков, которые галантные господа предлагали дамам, чтобы утереть слезы. Mouchoir de Monsieur фактически является производным от Jicky, от которого он взял только фужерную, или папоротниковую часть. Guerlain Homme – это очень далекий потомок Jicky, облаченный в аккорд «мохито». Еще один потомок – легендарный Shalimar. Он воспроизводит только восточную часть Jicky, без папоротника, но с передозировкой бергамота. Habit Rouge (1965) – это мужской аналог Shalimar, где бергамот заменен мандарином. L’Heure bleue (1912) и L’Instant (2006), созданные с разницей в век, очень различаются, когда их слушаешь, но имеют общую ДНК: оба аромата восходят к духам Après l’ondée (1906). Rose barbare (2005) – цветочный шипровый запах, посылающий приветственный кивок Mitsouko… И так далее. У Guerlain есть настоящая генеалогия ароматов, своя «красная нить», проходящая через поколения. Мы любим вдохновляться прошлым, одновременно глядя в будущее. Другие крупные дома не следуют этой философии, и в этом нет ничего уничижительного. У Chanel каждые духи создаются в новом стиле, и каждые из них имеют одну цель: совершенство аромата. У Hermès мы вновь находим эту генеалогическую философию, но там она зависит от Носа: например, Жан-Клод Эллена, бывший главным парфюмером с 2004 по 2019 год, выстроил логическую связь между своими ароматами. Когда Кристин Нажель приняла у него эстафету, она создала собственные духи.
