– Сёмушка! – вскрикнет Люся и повиснет на нём. Если бы она была младшая, он бы стерпел. Но она – старшая, на пять лет всего старше, и только потому, что водилась с ним, так и будет до конца своих дней видеть его в коротких штанишках.
– Здорово, – говорю я Илье.
– Здорово, – говорит Илья, берёт чемоданы и катит к машине. Заталкивает.
Мы садимся.
Митька жмётся к Люсе. Бабушкой он её не зовёт. Да и какая она бабушка! Она – наша Люся. А бабушка у нас – Люсина мама. Для Митьки она, моя бабушка, прабабушка, но к чему такие сложные уточнения.
– К нам не заезжаем, – говорит Илья, – ремонт. Бабушка решительно сказала, чтобы я сразу вёз вас к ним домой.
– Да-да, конечно, – говорит Люся.
– Тогда я вас сразу к ним домой и отвезу.
– Да-да, конечно, – говорит Люся.
Едем.
Новостей никаких особенных нет. Мы же каждый день почти сообщаемся. И если на то пошло, скажет Семён, Люся приехала вовсе не к родне, а по родному городу соскучилась, по своей школе и, в первую очередь, по своим друзьям. Он, Семён, когда-то мечтал, чтобы сестру унесло куда подальше.
И её унесло. Он вздохнул свободно.
Да какая свобода!
Ну и семейка, он повторял. Ну и семейка. Как мы все ему надоели. Пожить спокойно не даём. Ну и жизнь. Как заведённый с утра до вечера, на работу, домой. На работу, домой. Никакого просвета. Он пожаловался мне: «Моя сестра постоянно ошарашивала меня, начиная с рожденья. То напяливала свитеры мне на голову, то…» Перечень был длинный.
Я, сказала Люся, может, на подарках завёрнута, а Семён, может, завёрнут на том, что я ему отравила всё детство, напяливая свитеры на его голову, поэтому я ему сейчас джемпер привезла – с молнией. Он его даже не примерил, в сторону отложил. Ничего ему больше не привезу.
Мне вспомнилась фраза то ли из фильма, то ли из книги, и я её озвучил:
– У всех людей запас души разный. А тебе бы хотелось, чтобы у Семёна он был больше.
– Да, – согласилась Люся. – В этом, наверно, проблема. Моя.
– Он же не виноват, что такой. А так он внимательный, заботливый, тактичный…
– Ой, нет, не надо, со мной он не тактичный.
– Мы все с родственниками расслабляемся, а на работе-то мы тактичные.
Люся прыснула:
– Да ты у меня!.. Зришь в корень.
Дедушке мы подарили спиннинг, и ему подарок понравился. Он весь вечер рассказывал, как удить, подсекать и какая рыба водится в Тоболе.
Митька выдал:
– А у нас тоже есть речка. Шпрее. Шпрее впадает в Хафель, Хафель в Эльбу, Эльба в Северное море. А у вас?
– «А у нас в квартире газ»… – начал дедушка, но, посерьёзнев, расстелил на столе карту, показал Митьке Тобол, левый и самый многоводный приток Иртыша, длина 1591 км. – Тобол впадает в Иртыш, Иртыш – в Обь, Обь – в Карское море.
– Ого, сколько рыб, – сказал Митька. – Много рыб наловим.
Илья, прислонившись к косяку, слушал радио. Семён ходил по квартире. Митя сидел у него на плечах и громко распевал вместе с Пугачёвой:
– Нас бьют, Мы летаем!
Бабушка рассказывала, как она с маленькой Люсей ночевала в рижском отеле. Люсю поразило, что в ванной были шампуни и фен. Утром, когда они уезжали, Люся решила: «Шампуни возьмём!»
– Я, – сказала бабушка, – не поняла, о чём это она. А Люся мне: «Шампуни с собой возьмём, раз уж фен оставляем».
Бабушка с Люсей захохотали. Поняли, что никому не смешно, и перестали.
Семён спросил:
– А где я был, когда вы ездили в Ригу?
– Ты ещё не родился, – ответила бабушка. – Для нас это было большое путешествие. Сейчас мы к этому проще относимся. Сегодня здесь, завтра там.
Бабушке восемьдесят пять. Маме шестьдесят (будет). Семёну пятьдесят пять. Илье двадцать пять. Мне тридцать.
– Юбилейный год у нас, – сказала бабушка.
– Так мы поедем? – спросил Илья. Он с женой жил на даче и заехал за Митькой.
Семён снял Митьку со своих плеч, ему на работу было пора, обеденный перерыв заканчивался. Они ещё поговорили о том, как с Митькой отдыхать будут.
– Без нас, – сказала Люся с обидой, когда мы пошли собирать Митькин рюкзак. – Илюша решил наше общение до минимума свести. Я хотела ему предложить: «Давай сведём на нет!»
Но у него такая стрессовая неделя была. Он час про эту неделю рассказывал. Хорошо, что Люся не дала волю чувствам, не выдвинула предложение вообще не встречаться.
Я напомнил, что бабушка тоже всегда жила в стрессе. Мы ей: «Бабушка, отдохни, попей чаю». Она нам: «Нет, пока тесто не замешу, не успокоюсь».
Люся такая же – не умеет расслабиться.
Я спросил:
– Бабушка, так Люся взяла твои гены?
– Да, и гены забрала!
Она это с несчастным видом сказала, будто у неё все всё забирают.
Люся, поглядев на неё, на меня, захохотала.
У нас бабушкины высказывания в обиходе. Про то же платьице. Дедушка купил Люсе на выпускной красивое платье. Бабушке оно не понравилось:
«Какое-то там платьице с подмоченной репутацией… подмышками».
Пришлось сдавать, искать новое.
Мы собрали рюкзак, вернулись на кухню, заговорили о чём-то, Илья с раздражением отмёл какую-то мою мысль, я сказал, хорошо, и замолчал. Минут через пять он себя преодолел и спросил нормальным тоном:
– Ну и что дальше?
Я дальше рассказывал.
