Давным-давно – в прошлом веке! – мы полетели на Крит. Джип напрокат взяли, маленький «судзуки». С благодарностью вспоминаю об этой юркой надёжной машинке. На ведущих двух осях. Однажды дождь полдороги размыл, мы практически на двух колёсах, на двух левых, выбрались. Насилу отыскали пещеру, где родился Зевс. Мы нашли её по наитию и по Гомеру, а не по указателям. Никаких указателей нигде не было. Ни на греческом, ни на английском. Мы добрались до пещеры. Она была огорожена сеткой, вход в неё запрещён. Ни следа каких-либо проводимых работ – из-за чего пещера была огорожена – мы не увидели. Я был готов рвать и метать. А Настя прокопала себе лаз под сеткой и пролезла к священной пещере. Ей непременно хотелось увидеть эту пещеру, спуститься вниз, в темень, в которой мать Рея скрывала младенца Зевса от Крона. А потом она должна была выбраться из пещеры, осторожно выползти наверх, чтобы всё, всё представить, что чувствовал маленький Зевс, поднимаясь на ножки и впервые выходя на солнечный свет.
Когда она выбралась, она была счастлива как ребёнок.
И я был счастлив.
Мы нашли и то место, куда Зевс, превратившись в быка, привёз на холке Европу. Мы вскарабкались на скалу, где Зевс, обратившись в орла, зачал первых европейцев.
Там, по преданию, росли вечнозелёные платаны.
Они там – росли!
Мы сфотографировались рядом с этими могучими деревьями. К нам обратился запыхавшийся бельгиец, увешанный камерами.
– Что вы фотографируете?
Мы, радостно смеясь, рассказали ему легенду.
Он, потрясённый, долго молчал, с благоговением всматривался в платаны, а потом начал всё, что видел, снимать – снимал долго, до самого вечера, мы за ним из таверны в гавани наблюдали.
А следующей весной мы полетели на Пелопоннес. Ранним утром приземлились в аэропорту и автобусом поехали в Афины. Когда Настя увидела Акрополь… у неё не просто слёзы из глаз брызнули, они ручьями лились, бедняжка тихо рыдала всю дорогу до отеля. Подумать только, вот он, Акрополь, вот Афины, вот она, древняя Эллада…
Я был до глубины души потрясён. Не представлял себе, что это значит – вдруг всё увидеть, о чём только мечтал, но даже не надеялся когда-нибудь здесь побывать, ведь их из ГДР не выпускали. Я это только тогда и понял. И сам заразился Настиной страстью. С волнением следил, как она стремительно зарисовывает капители, колонны, оливы, камни, коз, стариков, детей, плющ, мраморные обломки.
Мы побывали на родине Гермеса, облазили тропинки, по которым нынешние греки всё ещё пробираются верхом на ослах. Мы отыскали храм Аполлона, сохранившийся до наших дней, – высоко в горах. Когда мы добрались до него, я тоже готов был рыдать, только теперь уже с горя… Храм был накрыт высоченной «палаткой» – взят под охрану ЮНЕСКО. То есть тот самый величественный вид, так поразивший нас на старинной фотографии, нам не открылся… И дверь, ведущая в «палатку», в охранную зону, была заперта. Я чуть локти себе не кусал. Куда ни приедешь, всё закрыто. Всё огорожено. Ну что за страна!
Но это полбеды – мы всё равно пробирались внутрь, карабкались по загородкам, рискуя сломать шею, и спрыгивали вниз, на запретную территорию.
Но как попасть в «палатку»? Не резать же её…
Нам повезло. Дверь открылась, и к нам вышел юный грек.
– Проходите, – сказал.
Мы оторопели. Думали, ослышались.
Но он нас пропустил. Он даже денег за вход не взял. Мы ему деньги протягиваем, он – не берёт.
– Кала Пасха, – говорит. Светлой вам Пасхи.
– И вам! Кала Пасха!
Мы вошли.
О, величественный Аполлон.
Так вот какое вместилище для тебя отстроили древние.
Поразительные чувства нас охватили. Мы были вдвоём во всём храме. И пусть над нашими головами не было неба – скрыто «палаткой», – связь бога-солнца со вселенной была волнующе ощутима.
Любовь к богам у Насти языческая. Откуда, как возникла? Настя не понимала, о чём я её спрашиваю. Из сказок, наверное? Она обожала сказки, любые, все, что были в её распоряжении, у отца великолепная библиотека, и «освоение» всех этих сокровищ началось со сказок. В пятом классе они «проходили» (мы не проходили) мифологию – им повезло с учительницей, она так увлекательно рассказывала, что просто дух захватывало. Как же Настя любила этот урок. Любила богов. Долгое время думала, была просто уверена в том, что сначала было Средневековье, а потом – Древняя Греция. Она просто не могла постичь, что всё было наоборот, что сначала была античная красота, а потом…
А потом мы побывали на Крите, чтобы познакомиться, ни много, ни мало, с Афродитой.
