Пошли с ней к зверятам в деревню. Познакомились с детишками, насмотрелись на овечек, ягнят, коз, лошадей, крольчат. Видели мёртвого лягушонка… Маша покачала головкой:
– Бедный. Другие
Смотрели, как боронят пашню. Маша нам всё описала:
– Потом посеют хлеб, он вырастет, и хомячки прибегут за колосками и зёрнышками, за щёчку набьют.
Нашли следы кабана, косули, лошади. Когда принимали душ, Маша показала на полотенце:
– Смотрите, от нас отделились следы. Schau, Djeda, unsere Abdrücke haben uns verlassen[56].
Как образно.
Гуляли в кромешной тьме по саду, искали светлячков, не нашли.
Бруно и Ира прокатились на велосипедах – 16 км проехали!
Здесь не было связи, все телефоны молчали, как вдруг затрезвонил домашний:
– Настюш, как вы там, комары ещё не заели?
– Ой, Вера! Привет!
Вера, наша подруга из Ростока, самая наша давняя подруга ещё из Потсдамских времён, скучала, бедная, дома одна:
– У мужа Mucke[57], сын на праздники приехал и сразу, само собой, по друзьям. Поросёнок. Но – любимый! Пасхальные каникулы длинные. Позавчера какой-то Gründonnerstag был, вчера Karfreitag, а там и Ostersonntag, и Ostermontag[58] пролетят как один день. И снова на работу. Слушай, я приеду на вернисаж!
Я очень обрадовалась.
– У тебя, правда, получится? Ведь какие-то трудности были?
– Ты про моих беженцев? В нашем лагере вечные трудности. То одно у них, то другое… И напарница уже месяца два на больничном, а я отдувайся. Позвонила ей: так и так, со вторника тоже уйду на больничный, как хочешь, выкручивайся, не то надорвусь. А врач мне, действительно, справку дал – полное нервное истощение. Ну, хорошо, Настюш, всех за меня поцелуй, наговоримся потом, я обязательно приеду! Frohe Ostern и светлой вам пасхи!
– И вам! Ждём с нетерпением!
– Нануся, – сказала Маша, – я люблю тебя и мамочку!
– И я, – сказала Ира, – люблю свою мамочку!
– Ой, – растрогалась Настя, – правда?! Ну вот, какой у меня счастливый день!
Про меня они тоже не забыли:
– Djeda, dich lieben wir auch! Sehr, sehr!
– Ach, habe ich heute auch Glück![59]
Мы встретили Веру, прокатились по Берлину, сели за стол, Маша показала, как она читает:
– Это мягкий знак.
– О! А это какое слово?
– У-г-о-л.
– Угол? А ну-ка, Манюня, покажи, где угол.
Маша побежала выбирать один из углов.
– А теперь смотри внимательно, что здесь написано: уголь. Мягкий знак на конце. Ты знаешь, что такое уголь?
– Нет.
Настя нашла у себя в закутках уголь для рисования, Маша провела несколько линий и увлеклась, а мы наше застолье продолжили. Вспоминали Потсдам, где я с Настей на её выставке познакомился, Сан-Суси, где Вера и Настя встретились.
– Почти тридцать лет назад! Да, Кришанчик, – Вера вздохнула, – мы тогда были… ого-го! Ира ещё в школе училась. Стихи писала.
– Хотите послушать? – Ира достала телефон. – Я искала определённые бумажки и нашла свои стихи.
– Я помню, – сказала Вера, – вы всё записочки друг другу писали: я там-то и там-то, не теряй меня.
Я оставил женщин и пошёл проверить, всё ли приготовил на завтра. Настины работы, уже запакованные, стояли в прихожей. С утра Бруно приедет, поможет. Нужно взять с собой полиэтиленовую плёнку, если будет дождь. Из кладовки вышла Маша, обмотанная этой плёнкой.
– Dedja, wie sehe ich aus?
– Hervorragend, Puppü[60]
Маша оглядела себя в зеркале и сообщила, что она мусор.
– Кто, кто ты? – спросила Вера.
– Я мусор. Я сижу в мусорке. Я енот.
– Так ты мусор или енот?
– Я енот в мусоре. Я ищу еду. Нашла! Яблочко! – Съела. – Корочка хлеба! – Съела. – Картошка!
А остальной «мусор» она просто по «лесу» разбрасывала.
– Ай-я-яй, – сказала Вера.
– А что? – удивилась Маша. – Я енот, я не понимаю, что делаю!
Водительница сказок, правительница снов. Всё может. Назад в детство (наше) может вернуться. В ландшафты войти и выйти.
– Слушайте, – вспомнила Вера, – мне приснился сон, муж и сын почему-то в воде плескались, картины – компьютерные, движущиеся молекулы, то есть на фоне неподвижных картин двигались пульсирующие молекулы, сжимались, разлетались, сообщая, что все мы – из одного материала. Который, выпущенный на волю, может навредить предметному миру, рассыпав его в первоначальное состояние. Народ – во сне – уже рассосался, остались пустые бокалы, мусор, подруга сына.
