Вода в тазу. Не имея больше сил сдерживаться, Алевтина просто присосалась к ней и, только напившись, намоченным лоскутом, обтёрла лицо и тело, расчесала гребнем волосы, достала из тюка самый яркий из своих нарядов. Рабыня, замотанная в невероятное тряпьё, помогла ей одеться. Лица прислужницы Алевтина не разглядела, заметив в полутьме лишь кисти рук с сухими, тонкими, загорелыми до черноты пальцами.
- Ну? Скоро? - Грубый окрик человека, не привыкшего ждать подстегнул её.
- Иду, - покорно отозвалась девушка.
Главное, уловить ритм. Дальше - просто. Лёгкие и резкие движения сменяют друг друга. Тело живёт отдельно от разума. Глаза скользят по лицам зрителей: бородатым, усатым или выбритым, а сердце полнится высокомерной гордостью: мужчины онемели и так пялятся на неё, что кажется их глаза вот-вот выпадут из орбит и покатятся по ковру. Ощущение, пусть и мимолётной власти, сладкой отравой наполняет измученное тело. А купец во главе пира, (Айрисфед, кажется?) - того и гляди челюсть в придачу к глазам выронит. Смотри же! Смотри. Ты такого никогда не видел.
Алевтина напоказ вздрагивает всем телом, посылает чернобородому мужу зазывный взгляд. Тот аж завертелся. Ах, пробрало? Ну, так получи ещё! Захлебнись своей слюной.
Резко оборвав танец, Алевтина кланяется:
- Я могу идти?
- Танцуй! - Требует купец.
- Я не рабыня! - огрызается Алевтина. - В городе за мои танцы платили.
- Ты сама ещё не заплатила за место в караване.
- Сколько? - Алевтина вытягивает из-за выреза платья шнурок. На шнурке - монеты-кольца условленного веса. Золотые, серебряные. Не слишком много. Но ведь есть.
Купец осёкся. Лицо его передёрнула злая гримаса и тут же глаза прищурились, заблестели маслянистым, хитрым блеском:
- Хоть побудь нашей гостьей.
Взмах хозяйской руки указывает ей место среди женщин-танцовщиц у полотняной стены шатра. Ещё взмах, - и слуга отрезает от хорошо початого барана на блюде посреди скатерти два мясных ребра, кладёт их на большую лепёшку, как на тарелку. Другой слуга наливает в глиняную кружку какое-то питьё из высокогорлого кувшина.
Еда! Смирённая Алевтина покорно занимает указанное ей место. Всей её силы воли хватает лишь на то, чтобы не вцепиться в мясо всеми зубами сразу. Она ест не спеша. Неспешно же запивая мясо очень даже неплохим вином. Звучит музыка, кружится танцовщица, беседуют купцы.
Перехватив взгляд хозяина шатра, - Алевтина хищно улыбается. Снисходительная улыбка в ответ. Повинуясь жесту господина, слуга подливает вина в кружку гостьи. Алевтине смешно: купец решил её напоить. Наивный дикарь. Этим-то компотиком?
Пусть вино и не отличалось крепостью, но усталость перехитрить не удалось. Окружающее выключилось, как свет в комнате. Вдруг. Но и проснулась Алевтина сразу. От одного лишь прикосновения слуги.
В шатре пусто и темно. Лишь чадят, задыхаясь, пара масляных факелов. Гостей нет. Слуги убирают остатки пира, на ходу обгладывают бараньи кости, подбирают недоеденные куски хлеба.
Двое мужчин пытаются поднять её и Алевтина громко, возмущённо кричит. Ага! Вот и хозяин. Подстёгнутые его появлением слуги, хватают её. Крик девушки в прямом смысле бьёт по ушным перепонкам. Взмах хозяйской длани и Алевтина свободна.
- Тише, - брезгливо шепчет купец. - Не кричи так, женщина.
- Это почему? - Сварливо возражает ему Алевтина.
- Потому, что слуги должны были перенести тебя в повозку. И только.
- Я не хочу в твою повозку! Я ухожу.
- Тише. - Купец морщится, словно от зубной боли. - Куда? Куда ты уйдёшь? У тебя с собой нет ни еды, ни питья. Да и денег не так уж много. А путь не близок.
- К госпоже Анне. Она моя землячка.
- Знаю, знаю. Она поможет тебе. Но зачем ты хочешь уйти? Почему не хочешь остаться? Там тебе придётся идти пешком, а здесь ты поедешь в повозке под пологом. Там твоей едой будет каша, здесь - мясо, хлеб, вино. Там - вода по каплям, здесь - сколько захочешь. И я заплачу за твой проезд.
- Это плата за танцы для твоих гостей? - во взгляде и словах Алевтины сквозит неприкрытое презрение.
- Не только, но ... у тебя будет служанка на время пути. У тебя будет новое платье и ... два больших золотых. Один я заплачу сейчас, а ещё один - в конце пути.
- И серебряный браслет. Позолоченный. Прямо сейчас.
Купца передёрнуло:
- Хорошо, ты получишь и его. Я не привык себе отказывать. И запомни, женщина, я всегда получаю то, что хочу.
- Учту, парниша.