Бытовой техники в попавшемся нам на пути торговом центре не оказалось, это вообще был довольно маленький комплекс, представляющий из себя по сути пару десятков магазинов с повседневной мелочевкой, для удобства собранных под одной крышей. Парочкой ювелирных магазинов, чье содержимое было в целости и сохранности, Эва поначалу заинтересовалась, но уже через пять секунд от склонившейся над драгоценностями дракиды только и слышалось, что: «Дешевка, штамповка, подделка…». Последнее слышалось от неё чаще всего и поскольку её опыту по части драгоценных металлов и камней можно было только позавидовать, вероятно у полиции возникли бы вопросы то ли к предпринимателям, то ли к их поставщикам, если бы конечно старый мир с его законами не рухнул.
— Обидно, — несколько разочаровано протянула Изабелла, вслед за дракидой отходя от ювелирных в сторону располагавшегося буквально в двух шагах женского белья. Впрочем, чего Эва там хотела найти, учитывая, что её и лифчик-то удалось заставить носить лишь длительными уговорами, оставалось загадкой… — Казалось бы апокалипсис, время исполнять все свои самые противозаконные мечты…А грабить магазин после того, как все украшения были сочтены полной дрянью, годной только в переплавку, уже как-то и не хочется…И это при том, что ценники у некоторых колечек были больше, чем моя месячная зарплата!
— Ничего, будет еще и на вашей улице праздник… — Подбодрил её я, твердо беря курс на отдел канцтоваров, пока кто-то из сопровождавших нас бойцов ссыпал ювелирные украшения в большие мешки. — Франция большая, а мир еще больше…Так, где же тут краски…И кисти…О! Ватман! Блин!!!
Вместо того, чтобы аккуратно поднять пригодный для рисования картин лист бумаги, которых мне порядочно не хватало в Тренировочном Лагере, я его самым наглым образом порвал, и даже сам не понял, как так получилось…Вроде бы ведь и не сжимал сильно, а он даже не смялся, а лопнул…Может, бракованный? Или какими-нибудь магическими эманациями от творившегося на Земле три месяца магического беспредела его подпортило?
— Мда, Бальтазар, хоть какую-нибудь работу тебе доверять никак нельзя, — вздохнула Изабелла, заправляя обратно под шлем выбившуюся прядь темных волос, а после беря в руки соседний ватман и складывая его в мешок одному из подбежавших бойцов.
— Конечно, нельзя, — со вздохом согласился я с испанкой, тоскливым взглядом провожая рукоятки кистей разного размера. Нет, взять то мы их отсюда возьмет, в этом нет сомнений…Но использовать по назначению в ближайшие пару недель их точно не рискну! А то ведь просто испорчу… — Я же мэр нашего маленького летающего города…И, вдобавок, варлорд. Легендарный, хочу отметить, варлорд. Кому-то вроде меня по определению нельзя работу доверять, не приспособлены мы к ней, а потому всё либо испортим, либо пропьем, либо в свой карман спрячем…
— Это был юмор? — Не слишком уверенно предположила успевшая вернуться дракида, помахивая парой упаковок черных чулок, которые без магии на её широченные ляжки ну точно не налезут, а также с любопытством изучая место, чуждое всему её жизненному опыту. Большой торговый центр, все товары в котором не содержали в себе ни капли магии и были произведены абсолютно без участия волшебства. — Звучало как какая-то шутка, только не смешная.
— Думаю, этот юмор с полным на то право можно признать специфическим только для землян, да вдобавок принадлежавшим к прошлой эпохе и потому устаревшим, ибо до недавнего времени нашей планетой руководили политики…По крайней мере, официально, — я покосился в окно, за которым высились на сотни метров огромные тропические деревья, которых не должно было иметься во Франции. И, возможно, вообще в нашем мире. Да уж, за то те жалкие три месяца, которые коренное население Земли отсутствовало на своей родине, наша родина сильно изменилась! — А политики эти зачастую выглядели, да и являлись, либо говорящими головами реальных хозяев жизни, озвучивающими принятые ими решения, либо популистами, готовыми обманывать всех и вся, а также обещать кому угодно и что угодно, лишь бы их не оттеснили от власти, к которой прилагается соответствующих размеров кормушка. И тем, кто построил подобную карьеру, заниматься реальными делами было незачем и некогда — гораздо важнее было рассказывать красивые сказки или спонсорам, или доверчивым дуракам из электората. Вот и сформировалось у значительной части общества образ персон властьпридержащих, которые сами ничего не умеют делать и, в лучшем случае, бесполезны. А чаще попросту вредны. Ну и свойственная нашей культуре свобода слова не мешала эти мнения высказывать…
