— Увидишь это ещё раз — сразу же кричи! — Попросил свою девочку Ганс, оглядываясь, назад, но не обнаруживая ни малейшего движения среди остатков наполовину заросшей дороги, которую им повезло найти. Ибо пусть клочки асфальта перемежались оврагами, болотами или участками непролазной чащобы, однако периодически там все же попадались участки ровного пути и обломки машин, разломанных растительностью словно бы в приступе жуткого гнева. А среди них, при везении, получалось обнаружить вещи, которые стали для него и его семьи настоящим спасением. Пластиковые бутылки, где хранилась чистая вода. Помятую кастрюлю, пригодную для того, чтобы набранную из периодически попадающихся ручьев жидкость кипятить вместе с добытой едой, делая грубое подобие супа. Запыленные конфеты, хоть немного примиряющие детей с окружающей действительностью и дающие им драгоценные сейчас калории. Несколько маленьких ножей, использовавшаяся в качестве тряпок старая и рваная одежда, ныне для Ганса бывшая куда большим благом чем пенсионные накопления за всю его жизнь, а самое главное, аптечки… — Гензель все еще горячий?
— Он очень горячий, — подтвердила дочь худшие опасения отца, которого очень напрягало длительное молчание сына. Сына, что вот уже который день тяжело болел, не выдержав то ли стресса от отсутствия матери, то ли ночевки на продуваемых ветром ветвях деревьев под открытым небом, то ли ночного холода, то ли плохой кормежки…А скорее — всего этого сразу. И те несколько таблеток вроде бы антибиотиков, которые Ганс чудом сумел обнаружить в остатках уничтоженных автомобилей, не сумели сбить с малыша температуру или остановить кашель, которым он страдал все то время, пока не спал. Вернее находился без сознания. — Мне кажется, он даже горячее чем вчера…У меня ручки болят уже его нести…И от него опять воняет!
— Мы пройдем еще немного и перепеленаем его, — пообещал Ганс, который понимал, что здоровья ребенку пребывание в грязных пеленках точно не добавит. Но также он с содроганием отдавал себе отчет и в том, что если они будут двигаться слишком медленно и не найдут настоящих врачей или хорошие медикаменты в самое ближайшее время, то его семья может сократиться еще больше. С супругой своей немецкому парикмахеру мысленно уже пришлось попрощаться. Он видел её в списках иждивенцев, которых можно бы было выкупить…Видел и сделал выбор в пользу детей, которые вдвоем стоили меньше чем одна взрослая женщина, даже с точки зрения Бесконечной Вечной Империи являющаяся неплохим бухгалтером, да вдобавок обладающая молодостью, крепким здоровьем и красотой. Ганс сердцем все ещё надеялся, что её как-то получится найти…Спасти…Вернуть обратно к нему и детям…Однако его разум, порядком ожесточившийся в Тренировочном Лагере, говорил обратное. Тут бы самому выжить и никого из их совместных детей не сгубить. — Но я пока не могу помочь тебе нести братика. Ты ведь не сможешь поднять мой мешок, правда, милая? Прости дорогая, и потерпи еще немного, так надо, у нас нет другого выбора…
Одной рукой Ганс придерживал у себя за плечами самодельную торбу с их небогатыми пожитками, сделанную из пары чехлов для автомобильных кресел и постоянно норовящую соскользнуть, а второй крепко сжимал большую деревянную дубину, утыканную острыми осколками стекла, гвоздями, винтами и даже парочкой небольших отверток. Расстаться с оружием хоть ненадолго немец не рисковал. Не после того как их маленькую группу уже трижды атаковали дикие звери, дождавшиеся шанса запустить свои зубы в плоть не самого парикмахера, так его детей. И если парочку каких-то то ли одичавших мутировавших собак, то ли мелких молодых разноцветных волков получилось отогнать бросками камней и громкими криками, а от явно хищного ходячего цветка они просто убежали, то действуй он хоть чуть-чуть медленнее, и громадные агрессивные многоножки точно бы успели запустить свои жвалы в истошно кричащую дочь, выбранную на роль добычи видимо благодаря относительно малым габаритам. Тогда у него получилось опередить самое резвое из стайных насекомых буквально на две секунды. И если бы он в это время держал в руках ещё и сына, которого под ноги не уронишь как мешок с вещами, то реагировал бы ещё медленнее, а значит, его девочка оказалась бы ранена. А может и мертва…
