— Ты искалечил его!!! — В ярости выкрикнула женщина, своим телом защищая плачущего сына от племянника, который так с места и не сдвинулся.
— Да ладно вам, тетушка, ну какое искалечил… — Вздохнул Патрик, со смесью стыда и удвольствия наблюдая за тем, как воет от боли его кузен, по чьим пухлым щекам мгновенно начали бежать крупные слезы, блестящие в свете магических светильников. В глазах чиновника мэрии, теперь уже точно бывшего и определенно у Бесконечной Вечной Империи подобный класс не заслужившего, плескался натуральный ужас и неверие в то, что случилось. Только вот источающая вонь паленого мяса почерневшая кисть, которую словно в горящий бензин надолго окунули, очень даже неплохо справлялась с тем, чтобы вернуть своего обладателя в объективную реальность. — У него же рука на месте, да и недостаточно силен мой навык, чтобы её оторвать…А и оторвал бы — не страшно. Наши целители её на место прирастили бы влет, а не они, так обелиск, он вообще что хочешь может сделать, хоть вашу гипертонию убрать, хоть суставы восстановить, хоть годочков добавить и молодость вернуть…Ну…Когда у меня деньги будут на то, чтобы все это оплатить, а то сейчас я как-то без гроша в кармане. Все потратил на то, чтобы выкупить вас. Ну и остальных, кого сумел…
— Ух, бля!
— Да вашу ж…
— Мама!
— О, Господи!
Человек, сказавший последнюю фразу, после того как несущее послание-предупреждение информация вдруг вспыхнула прямо в его мозгу, испуганно зажал себе рот и выпучил глаза, а народ бросился в разные стороны, ожидая по всей видимости той самой суровой кары. Эти люди могли не познать на себе все ужасы Тренировочного Лагеря, поскольку пребывание в трехмесячном стазисе субъективно не заняло для них и одной секунды, но большинство из них уже представляло себе могущество Бесконечной Вечной Империи. И её жестокость, ибо словам Патрика телепортированные в незнакомое им место люди волей-неволей оказались вынуждены верить.
— Дядя Шон, вы как? — Уточнил спустя несколько секунд ирландец у дряхлого старика, бывшего его каким-то далеким-предалеким родственником, про которого и вспомнили-то совсем не сразу. Причем сам Патрик тоже от него отступил на несколько шагов, вжавшись в стену. И ещё шитом загородившись. На случай, если этот человек вдруг взорвется или там окажется поражен ударившей с потолка молнией, и пылающие брызги плот во все стороны полетят. — В смысле…Никаких болей, системных сообщений о штрафах, желания биться об стены головой?
— Кажется, я в туалет хочу… — Призадумался мужчина, которому должно было быть уже под восемьдесят. — Но у меня так почти постоянно, особенно последнюю пару лет…
— Фух, пронесло, — успокоился Патрик, осторожно опуская щит. — Наверное, тут считаются только те боги, которых признает Бесконечная Вечная Империя…
— А христианство она разве не признает? — Робко уточнила у него какая-то женщина, двумя руками сжимающая массивное распятие, висящее у неё на шее.
— Ну, я пока не видел, чтобы кто-то из наших священников творил настоящие чудеса, — пожал плечами Патрик, решив уклониться от ответа…Тем более, он его и не знал. — Впрочем, я и священников-то, кажется, ни одного в Тренировочном Лагере не видел…
— Патрик…Только честно…Насколько мы в дерьме? — Уточнила у него женщина средних лет, бывшая сестрой Джека, но ни малейшего внимания на своего плачущего брата не обращавшая. Причина, по которой она вошла в число иждивенцев, была проста и выдавалась на её талии так далеко вперед, как это только могла делать восьмимесячная беременность.
— Представь, что ты всю жизнь была в рабстве у какого-то извращенца, но наконец-то смогла убежать, и теперь тебя тащит в темный переулок шайка уродов, половина из которых торговцы органами, а оставшаяся — просто каннибалы. — Вокруг Патрика имелись дети, но он решил не жалеть их чувств. В изменившемся мире подобными глупостями стали бы заниматься лишь те, кто желал бы ребенку неизбежных проблем, которые появятся, когда изнеженный цветочек столкнется с суровой реальностью. И если тот будет слишком уж тупить или недооценивать возможные для себя угрозы, то сохранение свободы, здоровья и жизни ему никто не станет гаратировать!
