— Ты решил всерьез поверить в бредни того свихнувшегося ублюдка из числа слуг Аркхалаза, что поехал крышей, стоило лишь мне ему пару пальцев отрезать? — В удивлении поднял бровь Сломанное Перо, что по меркам обычно хладнокровного индейца было довольно сильной эмоциональной реакцией. — Будто лидер нашей славной конфедерации, которыйне стал королем или законно избранным президентом-диктатором лишь потому, что видимо страдает демократией головного мозга — это сам Дракула? Ну… Ты того, чем вас на военном совете угощали, не пей больше. Лучше слей в скляночку и принеси мне, а я уж найду боевым галлюциногенам достойное применение…
— У тебя появились какие-то дополнительные доказательства данной гипотезы, которую мы изначально посчитали не более чем глупыми выдумками? — Дария однако же отнеслась к вопросу вполне серьезно, даже отложив скоростное чтение очередной книги, вытащенной из её безразмерной сумочки. На сей раз это была толстая иллюстрированная энциклопедия по садоводству… Не совсем то, что можно было ожидать от волшебницы, но видимо она считала свои долгом усвоить максимально большое количество полезной информации, даже если прямой выгоды та прямо сейчас и не несет.
— Во время военного совета Бальтазар допустил пару оговорок, дающих основание предположить, будто у него за плечами сотни лет опыта и моря пролитой крови. — Лайан отправился к тому уголку своих апартаментов, где находился бар, укомплектованный лучшими сортами выпивки, спасенной из разрушенных магазинов и складов. Когда-нибудь запасы элитных вин и коньяков, конечно, грозили кончиться… Но случиться сия трагедия обещала явно не в ближайшее время, ибо алкоголь на удивление перенес Конец Света с куда большей стойкостью, чем люди. — Кроме того он с таким энтузиазмом воспринял идею сразиться на дуэли с лучшим чемпионом Аркхалаза, а вернее его отца, словно в своей победе просто не может усомниться. И только попросил себе немного времени… Восстановить форму. Не характеристики до какого-то важного порогового значения докачать, не могущественный навык до конца освоить, а именно восстановить форму. Причем он ведь не самоуверенный глупец, который мог бы возомнить себя бессмертным и непобедимым после парочки побед… Почти наверняка не глупец…
— Глупцы не добиваются успеха в своих начинаниях, не создают из ничего государств и не уничтожают с небрежной легкостью тварей, которые способны напугать меня до дрожи в коленках даже когда я смотрю кадры их уничтожения на видеозаписи. — Глубокомысленно заметил индеец, что после новостей об уничтожении Бальтазаром мифического монстра, пускай и при помощи специально спроектрированной пушки, начал откровенно завидовать верховному главнокомандующему конфедерации. Ибо как очень опытный охотник лучше многих других понимал, какие трофеи и наградные преференции от Бесконечной Вечной Империи ему могла такая победа принести. — Я, конечно, могу допустить, будто Бальтазару просто усвоенные кристаллы на мозг давят, видели мы подобных психов, причем не раз…
Продолжение беседы прервал громкий и требовательный стук в дверь. Дария сделала небрежный пасс, заставляя замок распахнуться, и через порог апартаментов, занятых высшим офицерским составом армии Оксфорда, немедленно ввалились тяжелобронированные солдаты. Не их солдаты. Ну, по большей части. Парочка основательно побитых тел, изрядно благоухаюшая алкоголем и скорее висевшая в руках защитников Лондона, чем идущая своими ногами, к числу подчиненных Лайана все-таки относились. Как и пара десятков бойцов, заглядывающих в дверной проем и внимательно изучающих спины непрошенных гостей.
— Эти двое в кафе напились как свиньи, не заплатили по счету и пытались приставать к официантке. Очень нагло приставать, если бы мой патруль не появился вовремя, то им могли бы вменять не злостное хулиганство, а попытку изнасилования. — Не здороваясь бросил мрачный громила с покрытым шрамами от кислоты или пламени лицом, у которого поверх явно трофейной кирасы с плохо заделанными вмятинами от пуль висел автоматический дробовик, дополненный небольшими ножнами для одноручного топора на правом бедре. — Госпожа Изабелла не хотела бы доводить дело до официального разбирательства, но если нечто подобное повторится…
— Не повторится, — пообещал Лайан, делая рукой знак одному из показавшихся ему на глаза десятников. — Эти двое у меня станут идейными трезвенниками, давшими обет целомудрия, а также минимум год будут сидеть на хлебе и воде… И половину их жалования за тот же год я перечислю администрации Лондона в качестве штрафа.
