И… что теперь? Мы стоим. Я чувствую, что Кеша сейчас напротив. Очень близко. Движение воздуха. Его пальцы скользят по моим волосам, нежно касаются шеи. Я вздрагиваю и мгновенно покрываюсь мурашками. Он проводит кончиками пальцев по ключице, по плечу… это так заводит!
В следующую секунду я чувствую его губы на своих губах. А-а-ах… Легкий, почти невесомый поцелуй. И — он разворачивает меня спиной к себе. Обнимает сзади.
Я замираю, погрузившись в сладостное ощущение его близости.
И вот с моих глаз соскальзывает повязка.
Передо мной окно. За которым сейчас взлетает стая разноцветных воздушных шариков в форме сердечек. Вау! Это просто… Вау!
— Так красиво! Просто фантастика!
— Детка, тебе нравится? — раздается за моей спиной.
И я вздрагиваю от звука этого голоса.
Резко разворачиваюсь.
Это не Кеша. Это Максим!
— Ты не представляешь, как я по тебе соскучился! — шепчет он.
И тянется к моим губам…
— Если бы ты подарил мне новые диски на Харлей, я бы посчитала тебя очень романтичным, — произносит Маруся.
И подкладывает мне супчика, который сварила собственными руками на моей кухне.
— Подарю, — бурчу я. — Но речь не о тебе.
— Или, например, красные «Мартинсы»…
— Соня не носит такую обувь. И не гоняет на мотоцикле. Она хрупкая милая девушка.
Правда, слегка кровожадная. Но в этом я сам виноват.
— Ну, тогда я не знаю. Цветы, конфеты, золотишко… О! Подари ей сундук золота. Чего мелочиться со всякими там цепочками и сережками.
— Толку от тебя — меньше чем ноль! — ворчу я.
— Ну извини. Кто же знал, что у тебя тут такие драмы. Сказал бы раньше, я бы подружек поспрашивала.
Маруся — моя старшая сестрёнка, приехала на несколько дней в гости. Она у меня та еще оторва. Когда-то именно она научила меня гонять на мотоцикле, стрелять из пневматической винтовки и слушать тяжёлый рок. Да, в свое время она давала жару родителям.
Мой пубертат тоже проходил довольно жестко: я увлекался метанием топоров, паркуром и драками с парнями из соседнего района. Ещё я играл на гитаре и пел в отвязной панк-группе. Мы даже гастролировали, и о том, что творилось в наших гримерках, я не хочу даже вспоминать.
Бедные наши родители… прибавили мы им седых волос, пока взрослели.
— Ну и чем ты думаешь покорять свою прекрасную принцессу? Есть варианты?
Зря я вообще ей об этом сказал. Просто она упала, как снег на голову. Примчала в город на какой-то там конгресс мастеров тату — говорит, в последний момент решила поехать. Ну а у меня сейчас все мысли только об одном. Вернее, об одной…
— Я песню написал, — признаюсь я.
— О, как мило!
Моя суровая сестрёнка складывает губки бантиком и хлопает ресницами.
— Лет десять вообще не писалось…
— Ты мой влюблённый Ромео!
Маруся треплет меня по волосам
— Это и есть твой романтический сюрприз?
— Конечно, нет! Вообще не собираюсь её никому показывать.
— Даже этой твоей Соне?
— Особенно Соне!
— Тогда чем ты собираешься её удивлять?
— Ну уж точно не песней.
Есть у меня мысли.
Мы с Мышкой в последнее время много разговаривали. И я ее внимательно слушал. Я понял две вещи: первое — на работе ее слишком сильно загружают, она устала. Второе — она мечтает об отпуске. Хочет полететь куда-нибудь к теплому морю.
Как медик могу сказать, что причина ее усталости не только в загруженности. Но и в низком уровне гемоглобина и витамина Д. И, опять же, как врач, кроме курса железа и витаминов, я бы рекомендовал ей отдохнуть.
У меня есть план: сразу после окончания лечения последнего зуба, а это будет послезавтра, подарить ей путевку в Дубай. Естественно, это путевка на двоих. И, естественно, мне пришлось найти выход на директора Сониного рекламного агентства и, всеми правдами и неправдами, включая обещание бесплатного стоматологического обслуживания, выбить для Сони отпуск.
Я рассказываю обо всем этом сестре.
— Ну вот! Можешь же! Прекрасный романтический сюрприз. Я была бы в восторге. И она будет, я уверена.
— Есть одна загвоздка, — говорю я.
— Какая?
— У нас забронирован номер на двоих.
— Естественно. А в чем загвоздка?
— Мы с Соней еще не… Ну… у нас еще не было…
Блин, с каких пор я стал таким застенчивым? Да просто с сестрой я свою сексуальную жизнь я не обсуждал ни разу в жизни.
— Вы с ней еще не спали? — поражается Маруся.
Я лишь пожимаю плачами.
— Ну тогда я понимаю, почему тебе сложно назвать ее своей девушкой…
— То есть, вот так это работает?
— У взрослых людей так. Вы же не подростки, чтобы держаться за ручки и зажиматься по углам. Спите вместе — значит, вы пара. Нет — значит, нет.
Моя сестра, как всегда, прямолинейна.
Я подъезжаю к Сониному дому. На красном кабриолете, взятом в прокат. Это еще одно желание Мышки, которое когда-то мелькнуло в разговоре. Она сказала, что мечтает погонять на кабриолете — чтобы волосы развевались, играла романтичная музыка, а над головой сияли яркие звезды.
Ну вот я и приехал. Звезд пока нет, но точно будут. Зато уже сейчас есть офигенно красивый закат, навстречу которому мы вполне успеваем. Помчимся по загородным дорогам, а потом устроим романтический пикник в одном местечке у реки, где мы раньше тусили с друзьями.
