У меня все готово: корзинка для пикника, собранная Марусей, пледы, подушки, и — средство от комаров.
Я капец какой романтичный.
Выхожу из машины. Встаю рядом с ней, пытаясь принять живописную позу и чувствуя себя дебилом. Набираю Соню. Хочу сказать ей, чтобы выглянула в окно.
И вдруг сверху что-то падает. Какие-то палки. А нет, это не палки. Это цветы. Кстати, я знаю, как они называются.
Поднимаю голову вверх — в окне торчит Соня. И швыряет вниз пионы.
Та-ак… что тут происходит?
В этот момент дверь распахивается, из нее вылетает слегка взъерошенный понтовый чувак.
Запрокидывает голову вверх.
— Детка, я все равно люблю тебя! — орет он.
— Проваливай! — отвечает ему моя Мышка.
— Ты тоже меня любишь! — не унимается он. — Просто сейчас злишься…
Та-ак…
Я подхожу, беру понтового за шкирку. Он удивленно выворачивает голову и пытается вырваться.
— Эй, ты че?
Я молча встряхиваю его. Так, что у него ноги отрываются от земли.
— Ты кто вообще? — вопит он.
— Я тот, сейчас утрамбует тебя в мусорный бак.
Я упираюсь ладонями в грудь Макса. Отталкиваю его — но он отдаляется не больше, чем на сантиметр. Не так-то просто его сдвинуть. Его губы слишком близко…
— Нет, — твердо произношу я, глядя прямо ему в глаза. — Ничего не будет.
— Ладно, — неожиданно легко соглашается он.
И выпускает меня из своих объятий.
Я даже немного теряюсь — как-то слишком быстро он сдался. Раньше он был более настойчив. И — добивался своего. Я не могла устоять под напором его плавящего взгляда, его нежных губ и уверенных рук, которые очень хорошо знают все мои чувствительные точки.
Максим — мой первый мужчина. После него у меня было еще два коротких романа, но их можно вообще не брать в расчет. Мне казалось, что с Максом не сравнится никто. Я пыталась забыть его, найти кого-то другого… Но очень быстро понимала, что обманываю сама себя. Я не забывала. Я все время сравнивала. И все сравнения были не в пользу других кавалеров…
— Угостишь кофе? — спрашивает Максим, упав в кресло возле окна.
— Нет, — отвечаю я.
Я пришла в себя. Я хладнокровна и невозмутима. Или мне это кажется…
Он появился так неожиданно! Я была на двести процентов уверена, что сюрприз с пионами и шариками мне приготовил Кеша. А, когда передо мной возникло лицо Макса, мне показалось, что я схожу с ума…
— Детка, ты чего такая злая? — улыбается он.
И тянет меня за руку. Секунда — я уже плюхнулась к нему на колени.
— Пусти!
— Сонь, я тебя не держу. Хотя очень хочется…
Я вскакиваю. Стою напротив него, у окна. Смотрю на его необычно серьезное лицо.
— Детка, я очень много думал в последнее время…
— Не называй меня деткой! — взрываюсь я.
Почему-то именно это слово становится триггером моей истерики. Он звал меня деткой четыре года назад. Когда я умирала от любви. Когда он казался мне полубогом. И я себе — недостойной плебейкой. Какой же дурой я тогда была…
— Соня, — он медленно, как будто пробуя на вкус, произносит мое имя. — В этот раз все будет по-другому.
— В этот раз не будет ничего, — обрываю его я.
— Я приехал за тобой, — заявляет Макс. — Я понял, что люблю только тебя. Ты — самое лучшее, что случалось со мной в этой жизни.
— Пф-ф-ф! — фыркаю я.
Не верю ему ни на секунду.
— Я понимаю твое недоверие. Я его заслужил. Но… разве когда-то раньше я предлагал тебе уехать вместе?
Нет. Никогда раньше он мне этого не предлагал. Хотя я так ждала… Я столько лет на это надеялась!
Но теперь — нет.
— Я тебя больше не люблю, — говорю я совершенно спокойно. И добавляю: — Ты опоздал.
О, как мне приятно произносить эти слова! Сколько раз, рыдая бессонными ночами, я представляла эту сцену!
Как Макс все осознает, приползает умолять меня — а я посылаю его на…
— Уходи, — говорю я.
— Детка…
— Не называй меня деткой!
Бесит.
Я хватаю ближайший букет пионов, распахиваю окно — и вышвыриваю цветы.
Макс лишь ухмыляется.
— Уходи! Я не хочу тебя видеть!
Я хватаю его за руку, сдергиваю с кресла — он не особо сопротивляется. Если бы сопротивлялся, мне было бы непросто его выгнать. Но он сам идет к двери, снова удивляя меня. Он всегда был таким настойчивым! Таким самоуверенным. А теперь… Он изменился.
— Я вернусь, — говорит Макс, оборачиваясь на пороге.
— Я тебя не пущу.
— Соня… мы же с тобой созданы друг для друга. Помнишь, ты сама это говорила?
— Не помню!
Не хочу помнить, кокой я была дурой.
— А помнишь…
— Я помню, как ты сказал, что я никогда не смогу соответствовать твоему статусу. Что Золушки становятся принцессами только в сказках. А в жизни они остаются на кухне…
— Сонь, прости меня за это. Я был полным придурком. На меня давили родители. Но сейчас все по-другому…
— Мне все равно. Уходи.
Я распахиваю дверь.
— Знаешь, я очень хочу превратить твою жизнь в сказку, — выдает Макс.
С таким знакомым специально-романтическим выражением лица…
— Иди ты в жопу! — не выдерживаю я.
— Соня! — ошарашенно-возмущенно восклицает он.
— Да, я грубая плебейка, манерам не обучена. Вали отсюда, пока я не послала тебя еще дальше!
Осчастливить он меня хочет… Превратить мою жизнь в сказку… Да пошел он в самую жопную жопу! Принц, блин, нашелся.
