Я и без него сказочно счастлива! И никаких милостей с барского плеча мне не надо.
Я захлопываю дверь, закрываю ее на замок. И — хватаю следующий букет. Выбрасываю его в окно, едва ли соображая, что делаю. Макс в это время на весь двор признается мне в любви.
— Ты меня тоже любишь! — орет он.
Придурок…
Внезапно я вижу, что Максим не один. Рядом с ним… господи… Это же Кеша! Хватает его за шкирку и отрывает от земли. Макс смешно дрыгает ногами, ругается, но вырваться из носорожьих лап не может. Кеша волочет его к мусорным бакам.
Что он собирается делать?
Макс изо всех сил упирается, и он не дохлик какой-то, качается, занимается спортом. Но рядом с Носорогом, конечно, выглядит щуплым козленком. Он то ли кусает Кешу, то ли хватает его за ухо — я не вижу.
— Ты чего как баба! — возмущенно рычит Носорог.
— Да ты знаешь, кто я? — пускает в ход свой обычный аргумент Макс. — Ты даже не представляешь, с кем связался! Да я тебя…
Ну да, у него же папа. И связи на самом верху. Не знаю, где находится этот верх. Мне плевать. Но Макс всегда это говорил.
— Я, я… головка от буя! — выдает Кеша.
И я начинаю нервно ржать.
— Эй, вы что творите? Я сейчас полицию вызову! — раздается из окна голос соседки с третьего этажа.
Этого еще не хватало! Только-только Михея из обезьянника вызволили, теперь Носорог туда рвется.
— Кеша, прекрати! — ору я сверху.
И, схватив ключи, вылетаю из квартиры. Вызываю лифт, спускаюсь, выбегаю из подъезда…
И вижу, что голова Макса торчит из мусорного бака. Это настолько нелепое зрелище, что я не могу удержаться от истеричного смеха.
— Нравится? — расплывается в улыбке Кеша.
— Спасибо!
Я целую его в щеку. И продолжаю:
— А теперь достань его.
Носорог растерянно и обиженно хлопает глазами. Как щенок, который гордо притащил кость, а его, вместо того, чтобы похвалить, отругали.
Я вижу, что Макс уже сам выбрался. Он пытается держать лицо, ухмыляется, как ни в чем ни бывало. Отряхивается.
— Так ты теперь с этим? — он кивает на Кешу. — Здоровый кабан.
— Я Носорог, — отзывается Кеша.
Даже не оборачиваясь.
Его глаза мерцают зловещими зелеными огнями. В голосе слышно глухое рычание. Нижняя челюсть как будто стала еще шире и выглядит особенно угрожающе. По моей спине пробегают испуганные мурашки. Таким я Кешу еще не видела…
Я беру его за руку и веду к подъезду — во избежание продолжения бойни. Вернее, позорной для Макса расправы.
— Мышка, поехали кататься, — останавливает меня Кеша.
И кивает на красный кабриолет.
— Это твой?
— Напрокат взял, — признается он.
— Поехали, — говорю я. — Только я переоденусь.
— Зачем? Ты офигенно выглядишь.
И он окидывает меня таким восхищенным взглядом, что я ни секунды не сомневаюсь — он говорит чистую правду.
— Недостаточно офигенно для такой машины, — отзываюсь я, разглядывая сверкающий кабриолет.
На мне фланелевая рубашка и старые лосины. А на ногах домашние тапочки. Да и волосы надо привести в порядок…
Но Кеша внезапно подхватывает меня на руки и — опускает на переднее сиденье.
— Эта машина недостаточно офигенна для тебя, — произносит он.
Мое сердце тает. Это самый лучший комплимент…
Мы несемся по загородной трассе. Солнце только что закатилось за горизонт, небо окрашено в модный цвет фуксии, играет романтическая музыка. Мои волосы… ну да, они развеваются. Но как-то неправильно. Почему-то не летят красиво назад, а мотаются в разные стороны, запутываясь, закрывая глаза и набиваясь в рот.
Я выплевываю волосы, отстегиваю ремень, привстаю, держась за край лобового стекла… И тут же получаю чувствительный шлепок по заднице.
— Не хулигань!
— Я просто хотела…
— Выпадешь!
Кеша сбрасывает скорость.
— Ты что творишь?
— Я просто хотела, чтобы волосы красиво развевались…
— Я сейчас сверну с трассы, поеду медленно — и тогда можешь встать. Только осторожно.
— Это будет совсем не романтично, — вздыхаю я.
— Зато мне не придется соскребать твою жопку с асфальта.
Я улыбаюсь. Падаю обратно на сиденье, отъезжаю назад и забрасываю ноги на приборную панель, сбросив тапочки. Мы едем по проселочной дороге в сторону реки. Вокруг — желтеющие поля, золотистые березки и все еще зеленая травка.
Лапа Кеши аккуратно приземляется на мою лодыжку. И меня внезапно прошибает током… И острым чувством неловкости.
Когда он пару минут назад шлепнул меня по заднице, это было по-дружески. Легко и весело. А сейчас… Я чувствую, что мы начинаем выходить за пределы дружбы. Прямо вот в этот самый момент. Когда ладонь Кеши гладит и сжимает мою левую щиколотку. А потом его пальцы нежно проводят по ступне…
— Щекотно! — хихикаю я.
И убираю ноги с панели, испытав чувство облегчения. Зачем я вообще их туда забросила? Просто мной владеет какое-то истерическое веселье с тех пор, как я увидела голову Макса, торчащей из мусорного бака
Мы подъезжаем к реке, выбираемся из машины, Носорог что-то выгружает, а я разворачиваюсь и наклоняюсь, чтобы найти тапочки, которые исчезли где-то под сиденьем.
— Что ищешь? — слышу за спиной голос Кеши.
— Правый тапок не могу найти, — отвечаю я.
И вдруг осознаю, в какой позе нахожусь. Попой кверху в обтягивающих лосинах…
