Моя рука ложится на ее затылок. Второй я вжимаю ее в себя — так сильно, как будто хочу оставить слепок на своем теле. Трогаю ее губы своими, сначала аккуратно и нежно, но постепенно все больше слетая с катушек.
Мой рог упирается в Мышкин живот. Моя ладонь сжимает ее попу. Волны дикого желания циркулируют в наших телах, заставляя нас двигаться в одном ритме.
— Ты так классно целуешься… — шепчет Соня.
Электрический разряд, возникший на моих губах от этих слов, резко простреливает член.
Я не знаю, как это получилось, но Мышка уже без лифчика. И почти без трусиков.
— Нам пора! — брыкается она.
Я понимаю, что она права. Не хотелось бы опоздать на самолет в Дубай, где нас ждет шикарный номер с видом на море и с огромной кроватью…
— Ох, что я с тобой сделаю, когда мы будем на месте… — бормочу я.
— Мне уже страшно, — улыбается Мышка.
А я все же пробираюсь в ее трусики. Всего лишь пальцами. Которые сразу погружаются во влажное фиалковое блаженство.
— Что ты делаешь? — выдыхает Мышка, повисая на мне.
Похоже, у нее подгибаются колени.
Я не отвечаю. Я прислоняю ее к стеночке, а мои пальцы уделяют самое пристальное внимание сердцевине нежной фиалки. Мышка хрипло и часто дышит, выгибается, царапает мою шею… И уже через минуту содрогается в моих руках, окончательно падая на меня.
Я укладываю ее на кровать. Натягиваю трусики, те самые удобные штанишки, которые она приготовила в дорогу, лифчик.
— Не так, — бормочет Мышка.
— Что не так?
— Другие трусы. Достань вон там, в ящике. И лифчик не этот…
Я заглядываю в вышеупомянутый ящик, выуживаю что-то красное кружевное.
— Не это!
Я беру черное прозрачное.
— И не это…
— Но это мы точно возьмем с собой, — бормочу я. И опрокидываю содержимое ящика в чемодан.
Мышка свернулась клубочком и закрыла глаза.
— Мы опоздаем, — я тяну ее к себе за пятку.
— Иди ко мне… — шепчет она. — Раздевайся.
— Ты серьезно?
— Да…
— У нас самолет через три часа.
— Зачем куда-то лететь? — расслабленно бормочет моя любвеобильная жена. — Мы можем просто десять дней не вылезать из спальни…
Я закидываю Мышку, одетую в правильные трусы, лифчик и все остальное, к себе на плечо. Беру в руку чемодан. И иду к двери.
— Кроссовки! — бормочет она. — Я же не поеду босиком.
— Точно!
— Опусти меня.
И я помогаю ей сползти на пол. Она садится на пуфик, достает из ящика заколку и убирает волосы наверх. Я завязываю ей шнурки.
— Ты такой милый, — шепчет она.
И целует меня в нос.
Я бы предпочел чуть ниже…
Пока мы стоим у лифта, я выдергиваю заколку из Мышкиных волос и завороженно смотрю, как светлые локоны рассыпаются по плечам.
— Ну Кеша! — недовольно бурчит Соня.
— Так лучше.
— Они мешают.
И она снова собирает волосы в пучок и сцепляет их заколкой. Ладно…
Но у меня перед глазами стоит картина, как эта борзая наездница скачет на мне, на скаку выдергивая заколку, и ее волосы взлетают вверх… А потом падают вниз… Когда она насаживается на мой рог.
Стоит не только картинка. У меня стоит все. Включая ремень на джинсах и шнурки на кедах.
— Ты можешь что-нибудь сделать с этим?
Мы выходим из подъезда и Мышка указывает на мою торчащую эрекцию.
— Ты можешь.
— Я предлагала остаться в постели.
— Всерьез?
— Конечно, нет! Хочу в Дубай. Не вылезать из кровати в номере с видом на море…
— Отличный план. Кстати, я еще не видел твои губы на своем члене.
Мышка спотыкается и шокированно таращится на меня. Кажется, я опять был слишком прямолинейным…
— Может, ты еще предложишь сделать это в машине?
— Да… — хриплю я.
Меня сейчас разорвет. Реально.
— Я приличная женщина, — морщит нос моя Мышка. — Замужняя, кстати. А минет в машине — дурной тон.
— Кто сказал такую чушь?
Я распахиваю перед ней дверь. А она разглядывает кольцо на пальце.
Козленка, кстати, нигде не видно. Ускакал, грустно цокая копытами. Ну и хрен с ним. Надеюсь, мы его больше никогда не увидим.
Мы проходим регистрацию, сдаем чемоданы и перемещаемся в зал ожидания. Он полупустой, сегодня всего два ночных рейса за границу.
— Выпьем чаю? — предлагаю я.
— Лучше кофе.
— Кофе ночью вредно.
Соня закатывает глаза. Я что, уже ее достал?
Мы идем в кафешку, Мышка зависает у витрины с пирожными, разглядывая корзиночки с клубникой. А я зависаю у холодильника с напитками, разглядывая ее.
Она офигенная! Хоть сейчас на обложку журнала — в своем уютно-самолетном прикиде она выглядит в сто раз сексуальнее, чем какая-нибудь модель в кружевном белье. Моя Мышка. Моя жена. Не люблю это слово. Но сейчас оно, кажется, начинает обретать для меня новый смысл.
Я мысленно облизываю и обгладываю свою Мышку. Она одета просто идеально! Мягкие штанишки на резинке, которые так легко стянуть. Короткий топик, обтягивающий торчащую навстречу мне грудь и открывающий плоский аппетитный животик. Сверху рубашка… И это правильно. Только я могу пялиться на Мышкины соски. Которые проступают под тканью топика. И только я могу их трогать. Языком.
Мля… Интересно, в этом кафетерии предлагают бром?
Я подхожу, кладу руку на свою любимую попу, сжимаю… наверное слишком сильно. Мышка тихонько попискивает.
— Ты мне сейчас бок проткнешь своим рогом.
— Извини.
