Она замолкает. Я перестаю дышать. Что за раздумья?! Ощущение, что мне сейчас выносят приговор. У меня живот скрутило от напряга!
— Я не знаю, почему я вышла за тебя замуж, — наконец, произносит Соня. — Это самый безумный поступок в моей жизни.
— Ты жалеешь? — спрашиваю я.
— С ума сошел? — бурно реагирует она.
И напряг меня отпускает…
— Оказывается, я буйный, — признаюсь я.
— А казался таким спокойным…
— А ты казалась такой застенчивой милой Мышкой…
— Я такая и есть. Иногда.
— У тебя раздвоение личности. То боевая кровожадная Мышь, то милая домашняя Мышка.
— Какая тебе больше нравится?
— Обе. Обожаю вас обеих.
Мы тянемся друг к другу через стол и целуемся. Как влюбленные подростки.
— Что будем делать с Максом? — спрашиваю я.
— А что мы можем с ним сделать?
— Утопить в Персидском заливе.
— Не надо…
— Жалко его?
— Немного. Он какой-то потерянный. Не такой, как раньше. У него отец умер и вообще, видимо, многое изменилось в жизни.
— Ага. Ему одиноко и ты готова его пожалеть, — бурчу я.
— У меня нет какой-то там ненависти к нему. Раньше была обида, но теперь мне просто плевать. Я люблю тебя. А Макс…
— Пусть сам разбирается со своими жизненными кризисами, — заканчиваю я.
— Согласна, — кивает Соня. — Почему мы вообще о нем говорим?
— Надо поговорить. Один раз. И закрыть этот вопрос раз и навсегда.
— А об Эмилии не надо?
Я пожимаю плечами.
— Если тебе еще что-то непонятно — спрашивай.
Мышка задумчиво молчит, покусывая коктейльную трубочку, через которую пьет апельсиновый сок. Смотрит на меня. Размышляет.
— Мне все понятно, — выдает она итог размышлений.
— Ну слава богу!
— Ты ее не любишь.
— И очень давно.
— Ты любишь меня… Хотя мы знакомы всего месяц.
— А сколько надо быть знакомым, чтобы полюбить по-настоящему? Мне кажется, время тут вообще не играет роли. Либо да, либо нет.
— Наверное… Я никогда раньше так не влюблялась. Так сильно и безумно. И мне немного страшно.
— Чего ты боишься, моя радость?
— Не знаю. Наверное, я боюсь, что потом все будет не так волшебно, как сейчас.
— Будет волшебно всегда. Я обещаю.
Нет, это невыносимо! На нас буквально показывают пальцем. Оказывается, мы вчера засветились во всех дубайских русскоязычных чатах и каналах — благодаря «Колибри» и Людкиному оператору.
И в ресторане мы в центре внимания, и на пляже, и даже в торговом центре нас узнают… Полный трындец. Хоть, блин хиджаб носи, как арабские женщины!
Вечером мы сидим на пляже, в небольшом уютном бунгало — прячемся от всех. На столике свечи и шампанское, перед нами теплое море и звезды. Все прекрасно. Романтический медовый месяц в его идеальном варианте.
Но, мля… Меня уже воротит от всей этой слащавой романтики и всего этого дубайского гламура. Здесь все напоказ! Все какое-то ненастоящее.
Естественно, я не скажу этого Мышке. Ей тут нравится. Она кайфует. А я кайфую от ее кайфа. Осталось три дня… дотерплю.
Мы сидим, молчим, смотрим на море. Даже шампанское не пьем. Честно говоря, оно мне тоже надоело.
Та-ак… А это кто? По пляжу в нашу сторону идет какой-то чувак. Макс, что ли? И я думаю: что, опять драться? Опять трамбовать его рожу? Задолбало уже, если честно.
А, нет, это не Макс. Просто похож. Хорошо…
— Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? — вырывается у меня вздох.
Из самых глубин души.
— Знаю, — спокойно отзывается Мышка.
— Не думаю, — скептически усмехаюсь я.
— Ты бы сейчас хотел оказаться в глухом лесу, на своем любимом озере, с удочкой и банкой червей.
У меня глаза лезут на лоб от удивления.
— Откуда ты знаешь?!
— Умею читать твои мысли. Я тебе еще не говорила?
— Я нашла недорогие билеты, — говорит Мышка и показывает мне экран телефона. — Вылет через четыре часа.
— Ты серьезно?
У меня отваливается челюсть.
— А ты? — парирует Соня.
— Я…
Теряю дар речи. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!
— Я жму кнопку «оплатить», — говорит Соня.
И жмет! Не дождавшись моего ответа. Вернее, прочитав его в моих глобально офигевших глазах.
Я в ахуе. Извините мой французский, но по-другому это не назвать.
— Подожди! — воплю я.
— Ты не хочешь на рыбалку?
— Я хотел сам оплатить.
— Это мой подарок, — говорит Мышка.
И я падаю к ее ногам. В прямом смысле. Мы же в бунгало. Фактически, я всегда был у ее ног.
— Ты моя королева! — воплю я. — Ты самая лучшая! Ты просто богиня!
И целую ее аккуратные пальчики. Я и без повода обожаю их зацеловывать, а сейчас вообще готов пасть ниц и целовать следы ее ног…
— Дай мужику банку червей, и сразу станешь богиней, — добродушно ворчит Мышка. — Погнали собираться! — вскакивает она.
И мы гоним.
Залетаем в номер, бросаем на кровать чемоданы, закидываем в них содержимое шкафа — даже не складывая! Утрамбовываем, закрываем — они не закрываются. Мы прыгаем на них, умудряемся закрыть. После чего галопом спускаемся вниз и объявляем администратору на ресепшене, что покидаем их прекрасное заведение.
— Но у вас еще три дня оплачено, — сообщает он на прекрасном английском. — Вам у нас не понравилось?
— Нам очень понравилось, — говорит Мышка.
— Но тогда почему…
— Мы должны срочно вернуться домой, — объясняет моя прекрасно владеющая языком жена.
