Надо будет потом две детские комнаты. Когда малышня подрастет. Значит, сначала переделаем кабинет, а потом еще и гостевую. Или сразу все переделать?
Я раздумываю об этом, наливая Мышке чай.
— Кеша! — вопит она.
— Что? — резко дергаюсь я.
Оказывается, я кружка уже давно переполнилась, а я все лью…
Мы никому не сказали, в честь чего вечеринка. Мышка назвала ее «Вечеринка-сюрприз». Но все, конечно, догадываются. Да что там догадываются — знают! Но не обо всем. Так что сюрприз точно будет.
Наши родители приехали одновременно. Мамы сразу начали шептаться, многозначительно поглядывая на Мышку. Потом обступили Яну, у которой уже очень заметный живот. Потом пристали к Юльке… Да все они уже поняли!
Так же, как и отцы. Которые тоже держатся вместе, подливая друг другу пиво и оценивающе осматривая мою коллекцию сюрикенов — метальных звездочек ниндзя. Кстати, надо будет убрать в сейф под замок все мои колюще-режущие предметы…
Все в сборе, только сестра моя почему-то опаздывает. И Кота пока не видно на горизонте. Да и хрен с ним. Он вечно везде опаздывает, занятый своими мартовскими котовыми делами. Зато Кабан, как ни странно, здесь.
— А где Маруся? — спрашиваю я его.
— А мне откуда знать? — огрызается он.
— Я думал, ты…
— Я тоже так думал! — издает он утробный кабаний рык.
— А она что?
— Стерва, — выпаливает он.
— Ты о моей сестре говоришь, — угрожающе произношу я.
— И что?
Кабан смотрит на меня. И в его глазах столько обиды и боли, что добавлять совсем не хочется. Похоже, сеструха его кинула. Чего и следовало ожидать. Ну и ладно. Кабанчик толстокожий, переживет. А Маруся найдет кого-нибудь посолиднее и понадежнее.
Делюсь этой мыслью с Мышкой. А она смотрит на меня и хохочет.
— Что?
— Да, похоже, Маруся уже нашла.
Я оборачиваюсь — и вижу картину маслом. Сестрица выступает в кожаной мини-юбке и декольтированном топе, с красной помадой и на высоченных каблуках. А в качестве аксессуара у нее на локте болтается Кот. Довольный, как слон.
Мля…
— Я сейчас этому Котяре хвост на ухо намотаю, — рычит Кабан.
— А Кот при чем? — удерживаю его за плечо.
— А кто причем?
— Она тебя провоцирует, а ты ведешься.
Кабан притормаживает. Отходит назад. Прислоняется спиной к стеночке. Стоит, засунув руки в карманы и пристально глядя на Марусю.
А та и так повернется, и эдак. И мини свое продемонстрирует, и глубину декольте, и губы красные, как злой Кабаний глаз. То пылинку с рукава Кота стряхнет, то по загребущей лапке его погладит…
Зараза, что тут еще скажешь.
Ну а в целом — детский сад и детсадовские игры. Не то что у нас с Мышкой… У нас все серьезно! А скоро буде серьезнее вдвойне.
Ну вот теперь все точно собрались. У всех в руках бокалы шампанского. Мы с Мышкой в центре гостиной. Все смотрят на нас с заранее счастливыми улыбками.
Ну я и не собираюсь их томить.
— Мы беременны! — объявляю я.
— Ура!!!! — раздаются громогласные вопли.
Да все уже в курсе. Никто не удивлен. Все просто очень-очень рады за нас.
— Но это еще не все новости.
Народ замирает с бокалами шампанского в руках.
— А что еще? — спрашивает моя мама. Застыв в тревожной позе.
— Ну говорите, не томите! — поддерживает ее мама Сони. Нервно отставляя бокал.
— У нас будут двойняшки! — выпаливает моя любимая жена.
Мы с ней заранее договорились, что эту фразу произнесет она. Очень ей хотелось. А мне не жалко! Я с наслаждением наблюдаю, как у всех присутствующих меняются лица.
Удивление. Восхищение. Бурная радость… Та-ак… А это еще что? Обморок? Или, не дай бог, сердечный приступ? Две штуки, как и положено в нашем случае.
Наши мамы смотрят друг на друга, держатся за грудь, пытаются что-то друг другу сказать, но не могут… Обе побледнели, у обеих, похоже, подкашиваются ноги и наблюдаются явные признаки сердечной недостаточности.
Блин… Только этого не хватало!
Я хватаю валерьянку. У Мышки в руках нашатырка. Мы действуем как слаженная команда, как будто специально репетировали. Нашатырка под нос. Валерьянка в рюмку и в рот. Мамы приходят в себя и хором выдыхают:
— Двойняшки?!
Дальше слезы, сопли, слюни… В общем, полное и абсолютное счастье. Даже отцы хлюпают носами. Даже Маруся прикладывает салфетку к накрашенным глазам.
— А где Кабан? — спрашиваю ее я.
— Кабан с Котом, — презрительно фыркает она.
— Что?
— Пьют пиво и обсуждают последнюю игру «Локомотива».
— Серьезно?
— Ага.
Я ржу. Кабан сделал ход конем. Отбил у Маруси кавалера.
— Зря каблуки надела, — подкалываю ее я. — Хочешь, мартинсы дам?
— Да пошел ты! — бурчит сестра. — Все мужики козлы. Кроме тебя. Ты молодец. Двойняшки… И за себя, и за меня отдуваешься.
Когда она произносит эти слова, я вижу тень грусти, промелькнувшую на ее лице. Маруся переживает, что у нее нет детей? Ну, не знаю. Она всегда говорила, что семья — это не для нее.
А я всегда знал, что буду отцом. Но не догадывался, что мне настолько повезет и я встречу свою настоящую половинку. Ту, кто понимает меня с полувзгляда. Чувствует с одного прикосновения. Любит, заботится, восхищается… И — вынашивает наших двоих детей.
Смотрю на нее — и просто таю от нежного ванильного счастья…
