Впрочем, думается мне, что первые опыты по ускорению собственного движения телекинезом, в глазах возможных, но, к счастью, отсутствовавших на пустынной дороге наблюдателей, должны были выглядеть не менее смешными и нелепыми. Но я быстро приноровился, и уже спустя несколько минут мои движения пусть и не приобрели грациозность лани, но стали вполне естественными и… комфортными, что ли? Нет, в самом деле, мне было вполне удобно передвигаться по склонам подступающих к дороге холмов, длинными, не меньше перша, а то и двух, прыжками. Удобно и привычно. Честно говоря, я так увлёкся посетившими меня ощущениями, что не заметил, как добрался до портового городка, но быстро очухался и сбавил ход, после чего всё же убедился, что в такую погоду прохожих в Пампербэй, желающих поглазеть на скачущего по улицам синего носорога, так же мало, как и торговцев на рыночной площади Граунда сегодня утром. И хорошо. Или, как говорит Падди, «слава Многоликому»… кто бы он ни был.
Не то чтобы я опасался демонстрировать кому-то свои успехи на ниве постижения доставшихся от тела турса талантов, вовсе нет. Просто, как я успел убедиться за время жизни в Тувре, здесь не принято щеголять врождёнными расовыми способностями и умениями без насущной необходимости. Да и демонстративное применение магических приёмов тоже не поощряется. По крайней мере, среди горожан. Ну, так и зачем мне привлекать к себе внимание… в смысле ещё большее, чем достаётся этому синему телу обычно?
Портовая таверна, в которой Падди назначил встречу своему поставщику ингредиентов, встретила меня волной тёплого воздуха, пропитанного кухонными ароматами, и гомоном посетителей, которых, кажется, было лишь немногим меньше, чем обычно набивается в таверны Пампербэй по вечерам. Ничего неожиданного. Всё же и те гуляки, что шляются по портовому городку целый день, тоже должны где-то прятаться от накрывшего предместья бывшей столицы империи, ненастья. Так почему бы им не найти приют в здешних многочисленных кабаках?
Уже привычно игнорируя обращённые в мою сторону взгляды посетителей, я с интересом огляделся по сторонам, и почти разочарованно вздохнул. Это заведение практически ничем не отличалось от тех, что я уже успел посетить в Пампербэй. Такое же обширное помещение общего зала, низкий потолок которого подпирается толстенными, в мой обхват, деревянными столбами, те же узкие окошки-бойницы, сквозь мутные стёкла которых едва пробивается серый уличный свет. Массивные и длинные, грубые столы и лавки, вытертые до лакового блеска тканью матросских роб… Ну и, конечно, длиннющая стойка у дальней стены, за которой царит гордый хозяин сего заведения, зорко следящий за гостями и разбитными подавальщицами, что напропалую флиртуют с матроснёй, и того и гляди забудут о своих прямых обязанностях.
Хотя вру, до вечера ещё далеко, и настоящего веселья здесь пока не наблюдается. Матросов с заходящих в порт судов по дневному времени немного, больше местных. А те уделяют больше внимания горячей похлёбке в миске, чем приятным округлостям снующих меж столов подавальщиц, и не спешат угостить их напёрстком-другим горькой настойки. Оттого, очевидно, и не слышен пока в таверне женский смех, а вместо довольного пьяного гогота матросни зал полон пчелиного гула негромких разговоров. С другой стороны, оно и к лучшему. Всё же торговаться куда приятнее в спокойной обстановке, не отвлекаясь на суету вокруг. А в окружении гуляющих перед выходом в рейс морячков так не получится. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься втянутым в какой-нибудь… блудняк. В общем, правильное время и место выбрал Падди для встречи со своим контрагентом, спасибо ему за это огромное.
Сидеть в таверне за пустым столом негоже. Пусть ввиду погоды хозяин и не выгонит на улицу, но, в конце концов, в кабак приходят есть и пить, а завтрак у меня был уже давненько. Посему, устроившись за столом, я не стал жадничать и заказал себе пусть и не самый лучший в моей жизни, но определённо вкусный, сытный и, самое главное, горячий обед. Да, мне плевать на холод и жару, но кто сказал, что от этого я утратил возможность радоваться горячему куску мяса в тарелке, весело трещащему пламени в чёрном от сажи зеве камина, или кружке пряного ромового глинта[27], который так приятно прихлёбывать, листая книгу под вой ветра и шум дождя за окном?
