– Нет, ну сама подумай! Где он ещё подходящую кандидатуру найдёт? – в деланом недоумении развела руками Фари. – Турсы в старой метрополии точно не водятся, клановых орчанок ваши мужики прячут, как сокровище какое… Альвийки разве что? Так синенький почему-то терпеть не может их породу. Фашистами остроухих зовёт. Что это такое, я не знаю, но явно не комплимент. А остальные тесного отношения с нашим горушкой могут и не выдержать. Физически… Разве что кто из больших звероподобных рас, но они тоже на острова носу не кажут. Тесно им у нас, видите ли. Да и барышни там… прямо скажем, на любителя.
– А ты откуда знаешь? – удивилась Дайна, забыв о собственном смущении.
– Зарисовки в альбомах деда видела, – со вздохом призналась хафла. – Походные. А рисует он хорошо, знаешь ли. Точно. В общем, поверь, подруга. Для Грыма ты – самый возможный из вариантов.
– Он мог бы съездить на родину, – буркнула та.
– Ты тоже можешь вернуться во Франконию, но почему-то предпочла получить подданство империи, – заметила Фари.
– Меня там никто не ждёт, – мотнула головой орчанка и, вздохнув, договорила: – Я бы вообще предпочла не вспоминать о тех местах.
– Вот и Грым… опасается, – кивнула хафла. – Кто знает, какие воспоминания ждут его драхх знает где? И будут ли они стоить того, чтобы добираться до родных мест через полмира?
– Боится, значит, – лишь из чувства противоречия протянула Дайна.
– И это тоже, – невозмутимо согласилась Фари. – Но заметь, других турсов в метрополии нет, а их юный соплеменник каким-то образом всё же оказался в Тувре, за тысячи миль от родных мест. Один. Велика ли вероятность, что его просто отпустили мир посмотреть? Или тому была какая-то другая причина? Изгнание, например. Или… смерть родичей?
– Ну, выкидывают же они своих детей в горы… – пожала плечами орчанка.
– В закрытые горные долины, фактически своеобразный сад для детишек, где для них, ввиду врождённых способностей и мощных животных инстинктов, нет никакой серьёзной опасности, – опровергла довод приятельницы Фари. – Да и вообще, Грым только-только начал осваиваться в своей новой жизни. Принял окружающий мир, победил сомнения и, по-твоему, он должен бросить всё и мчаться на край света ради новых впечатлений?
– Мне их и здесь хватает, – прохрипел неожиданно оказавшийся рядом с беседующими дамами Грым. И как только подкрался-то?!
– О, синенький! – с преувеличенным энтузиазмом в голосе встрепенулась хафла и хлопнула ресницами. – А мы тут… беседуем… о всяком…
– Слышал, – оскалившись в устрашающей, но определённо насмешливой улыбке, кивнул тот.
– Много? – улыбка Фари была бы куда приятнее… если бы не была такой натянутой.
– Всё фактически, – проперхал Грым и ткнул пальцем в сторону зала. – Акустика здесь пр-росто замечательная.
– А-а… э-э…
Пока хафла пыталась подыскать нужные слова, Дайна умудрилась бесшумно выбраться из кресла и уже было отступила во тьму коридора, когда синий хозяин будущего питейного заведения остановил на ней взгляд и укоризненно покачал головой. Миг, и в ладонь орчанки приземлился листок бумаги с выжженным на нём текстом, прочитав который, девушка облегчённо вздохнула. Корить их за перемывание косточек Грым явно не собирался.
– Фари, прекращай изображать из себя святую невинность. Для нас есть дело, – тронув мнущуюся приятельницу за плечо, проговорила она.
Хафла тут же подхватилась и, покинув кресло, с энтузиазмом вчиталась в протянутую ей Дайной записку Грыма.
– Уже идём! Синенький, можешь на нас положиться! Дайна! Ты чего встала как вкопанная?! У нас дел полно, а времени мало! Идём-идём-идём! – ухватив приятельницу за руку, Фари потянула её к лестнице, на ходу огибая насмешливо ухмыляющегося Грыма. – Посуда сама себя не разберёт!
Проводив взглядом смущённых девчонок, удирающих в сторону будущей кухни заведения, я невольно покачал головой. Конечно, кое в чём орчанка ошибается. Как бы я к ней ни относился, но кое-какую информацию о своей гостье и подруге узнал. Среди матросов-завсегдатаев пампербэйских таверн хватает любителей почесать языками, и орки не исключение. Так что я нашёл, где и у кого навести справки по интересующим вопросам. Аккуратно.
Да и хафла не во всём права… Всё-таки рассказывать ближайшей родственнице двух магов о том, что в теле её синего знакомца после удара по башке очнулась иномирная душа, я не стал. А потому и реальные причины нежелания добраться до «родни» ей неизвестны. Но в остальном… да, были и сомнения, и непонимание, и жизнь с чистого листа, и сожаления. Но они-то как раз пришли относительно недавно, когда начали просыпаться хоть сколько-то связанные воспоминания о прошлой жизни.
