И оставил нам вместе последний земной закат.
…Город-Тень забирает в безмолвие боль и сны,
И прохладный гранит обрастает стеклянным флёром.
А пока синий ветер по городу вьёт узоры,
Я тебе отдаю сердца верного сталь и стынь.
Я не верила грустным легендам из детских лет,
Только город стирает из мыслей слова и лица.
…И, ослепшая, я замираю у льда границы,
И кричу твоё имя, и знаю, что смерти нет…
***
Помнишь, в детстве
Собирали счастливые билетики,
Разноцветные,
Пахнущие бумагой.
– Мне в Полесье.
– Мне в город, что прячет лето!
– Мне в Заветы!
– До центра!
– В Оттаву!.. – В Прагу…
И водитель,
Похожий на Деда Мороза,
Оторвет от катушки цветной билетик.
Вы летите,
И песню поют колеса
О дороге,
О счастье,
О целом свете.
Вдохновенно
Слагаешь по тройкам цифры,
Торопливо, украдкой (а вдруг сойдется!).
…Шепчешь в небо
Желание, цель, молитву,
И в разрезе облака
Видишь солнце.
А теперь лишь
Бездушные чеки в ленте.
Отрываешь бездумно —
Цена и время.
Но тебе ли,
Мой Принц, на твоей планете
О Земле грустить
И считать потери?
…Я во сне
Ухожу по дороге ветра.
Двухэтажный
Автобус – героем мифа.
Мне, пожалуйста,
Дайте цветной билетик.
…я сижу у окна.
И слагаю цифры.
Серый Город
Серый Город потерян давно на картах,
И на снимках стёрт его блеклый след,
Лишь однажды, в оскольчато-сизом марте
Получает каждый туда билет.
Там встречают его в полумраке тени,
Что в беззвучном танце взметают пыль.
Серый Город – не более, чем виденье,
Сон времён и забытая прошлым быль.
Он бредёт, озираясь, в изломах улиц,
Задевая облако старых мечт,
Что прозрачными каплями обернулись,
Потому что их не смогли сберечь
И отправили с голубем в Серый Город,
А потом – за ним: "подожди, постой!"
А мечта разбилась о внешний холод,
Высекая круг на воде собой.
Серый Город кружится в каплях теплых,
А он ловит ту, из своих потерь…
…И билет обратный – слегка промок, но
Стал сегодня Город иссиня-сер.
***
Раз ударивший в спину однажды ударит ещё,
И с усмешкой кинжал уберет в белоснежные ножны.
…Так, дождавшись, когда
Цезарь кровью,
как март,
истечёт,
За успех Брут поднимет бокал, переполненный ложью.
Говорят, тот, кто ближе, ударит в два раза сильней,
Оттого ли я тенью скитаюсь по пыльным дорогам?
Я успела забыть имена своих старых друзей
В тёплый день, когда снова очнулась за отчим порогом.
Звон предательства – страшный мой сон в середине зимы,
Так болит на погоду зажившая древняя рана,
Когда в «я» обращается бывшее некогда «мы»
И когда убивает ребёнка любимая мама.
Я не помню всех тех, кто кромсал мои вены ножом —
У меня не осталось ни крови, ни памяти. К свету
Я тянусь, как к спасенью, своим поседевшим лучом,
Становясь чьей-то песней, оставленной летнему ветру.
…Говорят, кто был предан, потом обратится в сирень,
А предатель – навек потеряет покой и отраду.
…только Брут снова встретится с Цезарем в мартовский день
Где-то между девятым и первым кругами у Дантова Ада.
***
Выходящий из замка закроет тяжелую дверь,
И повиснет тяжелым туманом ночное молчанье.
Где ты, бывший мне другом, и с кем твои мысли теперь?
Мне с тобой не делить ни победы, ни боль, ни печали.
Мой разрушенный каменный дом обращается в дым,
Из надежного тыла – в невидимый, призрачный замок.
Я тебя не виню – не был ты ни земным, ни святым,
Не успел стать родным, но оставил в душе отпечаток.
Что тебе мой огонь? Если б мог – ты б остался со мной,
Но не входит река новый раз в проторенное русло.
Камни с нашего замка становятся крепкой стеной
Между нами: твоей немотой и моим живым чувством.
***
Хоть монетку бросай, хоть гадай на холодных рунах,
Хоть танцуй по серебряным лилиям с болью в такт.
От судьбы не уйти.
Не спастись.
В переливах лунных
Навсегда остаётся впечатанным каждый шаг.
Принимай эту жизнь вместе с солью от слов случайных,
Незабудками выросших в серых твоих глазах.
Привыкай сохранять свои чувства, как прежде, в тайне —
Ты успеешь в стихах о бессмертной любви сказать.
Научись оставаться бесстрастным при вечном шторме,
Улыбаться, когда на душе – непонятный шум.
…Если хочется плакать, иди неизменно к морю,
Если хочешь летать – избавляйся от грустных дум.
Научись отпускать даже тех, без кого не знаешь
Ни минуты, ни дня – их, увы, отпускать сложней.
И прощать начинай.
Обращая упрёк в молчанье.
Становись всё сильней и упрямей, скромней, нежней.
…Обожжённые крылья – как шрамы – болят на холод,
Я учусь расцветать на нагой черноте пути.
Принимаю судьбу.
Начинаю беречь твой город.
Привыкаю к тебе.
И боюсь
От тебя уйти.
***
А над водой – такая тишина,
Что видно, как по полю вьётся вечность.
В речную гладь – что в зеркало – луна
Глядит, накрывшись одеялом млечным.
Мне кажется, так чувствуют любовь:
Холодный свет, деревня, бездорожье…
…и рядом Бог.
И вместо тысяч слов
Ты вдруг услышишь тихо слово Божье.
***
– Самую длинную ночь в году я проспал —
И ничуть не жалею об этом:
С рюкзаком – на вокзал, до Варшавы билет, и
Старый поезд, как будто курящий табак.
Я не верил ни знакам, ни вечному лету,
Ни рождественским сказкам, ни Богу, ни свету,
Я ронял на дорогу камнями – конфеты.
Люди думали: "Вот же чудак!"
– В новогодней Варшаве желтеют мимозы —
Безымянные звёзды – дрожащая россыпь
На еловых ветвях оживает в морозы —
Я срываю цветы и бегу
