Конец его спокойной жизни пришел тогда, когда погибла мать и брат-близнец. Отец отказался от него, ибо смотреть в чайные глаза сына было больно, слишком больно. Он остался один, и если бы не друг, кто знает, что сталось бы с ним. Прошли годы, он стал солистом известной группы, вырастил прочную броню. Он теперь другой, точнее... все еще пытается стать другим, а старые раны по-прежнему болят. Кто же исцелит его?
========== -1- ==========
POV Герман
— Твою мать, вырубите свет! — ору осипшим после концерта голосом. Я, блять, спать хочу, а они мало того, что свет врубили, так еще и шумят, и это, сука, в моей же квартире. Вчера я надрался, как последняя тварь, в ход шло не только бухло, там и травка была и вроде таблетки, благо до иглы не дошло, иначе продюсер точно выпер бы меня из группы, как и обещал.
— Гера, вставай, у нас, вероятнее всего, будет интервью в два часа, плюс ко всему тебе надо в универе до обеда появиться и узнать, в какую ты, сука, группу попадешь.
— Он что, серьезно меня на очное перевел? — в мгновение ока просыпаюсь. Я думал, он пугает, стебется, в конце концов, уж это сделать он способен, но вот так взять и в самом деле перевести меня на третьем курсе с заочки на очное обучение — по-моему, совершенный перебор.
— А ты думал! Он грозился больше чем полгода назад это сделать, если ты за голову не возьмешься.
— Прекрасно, мать твою.
Встаю, скинув с себя плед, и плетусь на кухню. Беспредел, что творится по всей квартире, привычен, так же как и абсолютное отсутствие личного пространства. Дома один я не бываю никогда. Во-первых, потому что тут всегда моя группа тусуется. Во-вторых, это не просто квартира, я в свое время выкупил весь этаж, по правую сторону блок из двух квартир переделан под тату-салон, в котором я работаю частенько, либо же мои ребята, которых я нанял. Это скорее хобби, чем прибыльный заработок, это мой способ расслабиться от тяжелого графика концертов и съемок. С другой стороны находится еще один блок, только из трех квартир, полностью переделанный под одну жилую площадь. В будущем я планирую выкупить и верхний этаж, но это пока планы, ведь на деле мне и имеющегося хватает.
Позавтракав хлопьями с подкисшим молоком и выкурив сигарету, я вываливаюсь из дома, направившись в ненавистный универ. Естественно, на улицах меня не узнают, да и не смогут, по-хорошему. Мало того, что я без привычного всем разукрашенного лица, так еще и в широковатой толстовке, свободных джинсах и капюшоне, скрывающем большую часть моего лица. Пирсинг я не снимаю, кольца с рук тоже, так что лишь самые ярые могут угадать и то скорее подумают, что я сошедший с ума фанат, чем настоящий Фил из известной рок-группы.
— День добрый, — пафосно здороваюсь в приемной. — Я Филатенков. Пришел узнать по поводу группы и начала занятий. Меня вроде как на очное перевели, — надув огромный пузырь жвачки, хлопаю его с громким звуком. Ожидая ответа, утыкаюсь глазами в женщину средних лет, что глядит на меня в явном шоке, видимо, так с ней еще никто не разговаривал. Давлюсь смешком, конфликт мне не нужен, тем более продюсер по головке не погладит и так вон заставил волочиться пешкарусом сюда. Даже менеджеру приказал сидеть на месте ровно, мол, я не малое дитя, должен сам в своей жизни порядок наводить. И кому я плачу бабки, е-мое?! Если за меня даже элементарщину делать отказывается мой любимый, чтоб его, менеджер.
Выйдя из ступора, тетка все же нашла мои документы, кивнула что-то там сама себе, прочитав фамилию, подняла украдкой глаза и, написав все подробно на каком-то бланке, всунула его поспешно мне.
— С завтрашнего дня в группу №304, кабинет на третьем этаже, №142, но там вроде как перебор и так учащихся… — концовку пробурчала себе под нос и начала делать вид, что очень занята работой. Ну, мне же лучше, стоять тут целую вечность и слушать нудятину я не горел желанием. Неаккуратно сложив листок и засунув в карман джинсов, решаю, что надо бы наведаться в одно заветное место, так сказать, пометить. Хмыкнув и всунув в ухо наушник с ревом нашей группы, я шагаю вдоль по коридору, обычно где-то ближе к концу делают сортиры. Искомое место я быстро обнаруживаю и, резво зарулив в него, пинком открываю дверь и влетаю в блондинистого парня.
— Сорри, чувак, занесло, — отмахнувшись, проскальзываю мимо и захожу в кабинку. Опорожнившись и подпевая себе под нос, иду к умывальнику, тщательно мою руки, мало ли что тут делают гребаные студентики. Вытираю руки салфеткой и поднимаю глаза. А за моей спиной чинно себе стоит, опираясь на кафель, тот самый светловолосый и рассматривает меня словно гориллу, блять, в клетке. Они тут что, дикие? Когда видят лицо незнакомое, стоят и таращатся? И что мне прикажете делать? Упасть замертво или поклон отвесить?
