Одним словом, карьера врача Митеревой не светила, но она была довольна и тем, что имела. А имела она приличную комнату в коммунальной квартире на девять семей. Не изолированная «однушка», но тоже не без достоинств. Во-первых, недалеко от работы, на метро сэкономить можно. Во-вторых, цена на порядок ниже, чем за отдельное жилье, и даже в сравнении со съемом жилья в складчину. В-третьих, анонимность. Если в квартире с двумя-тремя соседями ты вынужден с ними познакомиться, назвать имя и фамилию, рассказать о родственниках, сообщить о том, чем занимаешься по жизни, то в коммуналке с девятью комнатами никому ни до кого нет дела, и порой это приятно. К тому же приятным бонусом ко всему перечисленному добавлялась подруга из Печатников. Они познакомились пять лет назад. Митерева только-только приехала в Москву и проходила осмотр для приема на работу, этим же занималась и Катерина. Стоя в длиннющей очереди, девушки начали общаться, и это случайное общение переросло в дружбу.
Когда Катерина услышала известие о подруге, она долго не могла поверить. По ее словам, в данный момент Екатерина Митерева должна отдыхать на сочинском курорте. С кем? Со своим новым другом. Имени его Катерина не знает, но уверена, что человек он в высшей степени порядочный, обеспеченный и по уши влюблен в Митереву.
– Это ошибка! Ужасная, чудовищная ошибка! – твердила Катерина. – Поверьте мне, вы попросту ошиблись. Это не может быть правдой.
– Возможно, вы и правы. – Гуров попытался смягчить удар. – Опознания еще не проводили, идентификации по отпечаткам пальцев и других процедур тоже. На самом деле вы – практически первый человек, с которым мы говорим о Екатерине. Мы и имя ее узнали лишь час назад.
– Кто вам его назвал? Ее парень? – Катерина ухватилась за слова Гурова, как за последнюю надежду. – Так он ее совсем мало знает. Вызовите меня! Правда, вызовите меня. Я ведь могу провести опознание? Могу взглянуть на нее, это же будет считаться, верно?
– На опознание может прийти любой человек, устно или письменно обратившийся с заявлением о пропаже родственника или знакомого и назвавший схожие с предъявляемым для опознания объектом приметы, – выдал Крячко.
– Значит, и я могу, – заявила Катерина. Она ни слова не поняла из того, о чем говорил Крячко, но голос ее звучал уверенно.
– Поймите, это не так-то просто. Одно дело – взглянуть на фото, и совсем другое – видеть перед собой труп родного человека, – попытался объяснить Гуров. Идея с опознанием была хороша, но ему показалось, что сама Катерина относится к своему предложению как-то слишком легкомысленно.
– И что? – настаивала девушка. – Пусть сложно. Вы не подумайте, я это понимаю. Но ведь у Катюхи, кроме меня, только бабка столетняя в глухой деревне. Разве ей будет легче опознать тело внучки? А ведь придется, если этого не сделаю я. Верно?
С этим спорить было сложно.
– Хорошо, если вы готовы, не будем терять драгоценное время, – уступил Гуров. – Поедем прямо сейчас?
– Поехали!
Гуров пожалел, что не переправил тело Екатерины Митеревой из Лианозовского трупохранилища в морг Юркова. Ему казалось, что обстановка малого морга более щадящая, да и Серега Юрков в роли предъявителя тела ему больше импонировал. Но все сложилось так, как сложилось, и изменить он уже ничего не мог. На машине полковника они отправились в трупохранилище, предварительно предупредив местных санитаров о необходимости подготовить тело.
По дороге Гуров объяснил, как проходит процедура опознания, предупредил, что Катерине придется дать подробнейшее описание общих примет Митеревой, а также вспомнить все особые приметы. Еще он предупредил, что тело неизвестной не в самом лучшем состоянии, так как после смерти прошло довольно много времени. О том, как сильно пострадало лицо девушки, Лев не решался сказать до самого последнего. Только когда машина остановилась у входа в трупохранилище и все трое вышли из нее, он задержал девушку и мягко заговорил:
– Катерина, вы должны узнать еще кое-что. Наверное, мне следовало сообщить об этом в первую очередь, тогда вы, возможно, отказались бы от опознания, но так уж получилось, что, кроме вас, нам действительно не к кому обратиться, а для эффективности расследования нам нужно знать имя жертвы.
– Говорите, – решительно произнесла Катерина. – Не думайте, это я с виду такая хрупкая и глуповатая. На самом деле я сильная. Вот увидите!
– Черт, ты должен был ее предупредить, – вмешался Крячко. – Посмотри, что ты наделал. Она же совершеннейшее дитя!
– Что предлагаешь ты? – вспылил Гуров, он и сам понимал, что Катерина совершенно не готова к тому, что ей предстояло пережить, но другого пути не видел.
– Надо привезти сюда Харитона, – неожиданно предложил Стас.
– Забудь! – возразил Гуров. – Ты не хуже меня знаешь, что он не поедет. И потом, как он будет ее опознавать?
