Лев потянулся к телефону. Отыскав номер друга, нажал кнопку вызова. Минуту спустя он выкладывал ему предположения Крячко. Юрков выслушал полковника внимательно и, вопреки ожиданиям Гурова, заявил, что это возможно. Именно так проводят исследования на мышах. Вводят в организм мыши штамм определенного заболевания, а затем препарат, который этот штамм должен уничтожить, и наблюдают за реакцией. Но чтобы нечто подобное совершали на людях? Нет, о таком Юрков не слышал. Подобные действия противоречат всем нормам, и медицинским, и общечеловеческим. Такие действия однозначно противозаконны, и получить на это разрешение ни профессор Синдеев, ни кто бы то ни было другой никак не мог.
Гуров спросил, не мог ли Юрков, проводя исследование, пропустить наличие в организме девушек заболеваний, сходных с теми, что изучал Синдеев, и снова получил отрицательный ответ. Юрков не отрицал такой возможности, но доказать ничего не мог. Если некий штамм и вводился в организм покойных, то катализатор уничтожил его полностью, хотя, вероятно, он же и привел к смерти несчастных жертв.
Разговор с Юрковым обеспокоил Гурова. Теперь он почти не сомневался в том, что профессор Синдеев так и поступил: не получив разрешения на испытания, он решил действовать нелегально. Находил иногородних девушек, которые, как правило, нуждаются в деньгах, предлагал принять участие в долгосрочном проекте, выплачивал аванс и проводил свои испытания. Но почему он не остановился, когда умерла первая девушка? Ведь он не убийца, он ученый. Ответ напрашивался сам собой: в своих желаниях и амбициях Синдеев зашел слишком далеко. Он уже не мог отличить добро от зла. Все, чего он хотел, – это добиться признания. Количество жертв для него потеряло значение. Сама человеческая жизнь потеряла значение.
– Думаю, ты прав, Сергей. Синдеев испытывал свой препарат на девушках, – прервав собственные размышления, проговорил Лев. – С его внешностью ему ничего не стоило убедить одинокую девушку выполнить любую просьбу. Странно, что Митерева на это пошла, она-то должна была понимать, что действия Синдеева незаконны.
– Вспомни, что сказала ее бабка, – напомнил Крячко. – Девушка решила, что между ними нечто большее, чем деловые отношения. Скорее всего, он подпитывал ее заблуждения. Ведь сколько лаборантов у него в подчинении, а для проведения испытания он выбрал ее. Это ли не доказательство полного доверия? Может, так он ей и сказал. Я, мол, доверяю тебе как самому себе, и дорога ты мне, и все такое. Она и поверила. Убедила себя, что, будь у Синдеева хоть капля сомнения относительно действенности препарата, стал бы он испытывать его на той, кем дорожит?
– Митерева была первой, – начал размышлять вслух Лев. – Возможно, Синдеев действительно не подозревал, что испытания закончатся смертью, поэтому и не стал искать человека на стороне. А Митерева оказалась идеальным подопытным, с коллегами не общалась, значит, и сболтнуть лишнего не должна была. Но что-то пошло не так, девушка умерла, и это должно было остановить профессора.
– Однако не остановило, – продолжил Крячко за Гурова. – Вместо этого он нашел новую жертву, девушку из-под моста, опознать которую не удалось. Может, прошвырнуться по больничке еще раз, показать фото девушки. Вдруг кто-то опознает?
– Сначала нужно пустить Синдеева в разработку. Накопать на него все, что только удастся. Проверить его квартиру, дачу, гараж. В лаборатории искать бесполезно, да и разрешения мы не получим. Черт, мы и на осмотр квартиры его не получим. – Гуров раздраженно забарабанил пальцами по столу. – Мы ничего на него не имеем. Идти к Орлову с писаными на воде предположениями бесполезно. Он и на частное расследование разрешение давать не хотел.
– А что делать? Проверить Синдеева все равно придется, – покачал головой Стас. – Не можем же мы ждать, пока этот чокнутый профессор найдет себе новую жертву!
– Деньги, – выдал Гуров.
– Какие деньги?
– Деньги – это зацепка, Стас. Он расплачивался с девушками наличными, по крайней мере, в случае с Митеревой так и было. Думаю, все остальные тоже получили наличные, но ведь сам Синдеев должен был их откуда-то брать. Вряд ли он держал их в банке из-под кофе.
– Хочешь попытаться получить разрешение на проверку его банковских операций? – Крячко криво усмехнулся. – Что ж, удачи тебе, полковник. Думаю, ордер на обыск всего имущества получить будет гораздо проще, чем разрешение на нарушение тайны вкладов.
– А мне оно и не понадобится, – улыбнулся Гуров. – Давай-ка прокатимся, Стас. Навестим моего нового друга Стебу.
– Думаешь, он станет помогать ментам?
– Он, может, и нет, а вот его приятель Крайчик питает странную слабость к операм из МУРа. Пусть еще разок поработает на благо правоохранительных органов. Кто знает, может, когда-то эта помощь сослужит ему хорошую службу. Жизнь длинная, а мне сдается, гражданин Крайчик не планирует провести ее как законопослушный гражданин.
– Долгосрочные инвестиции? Ловко придумано, – похвалил Крячко. – Лады, едем к Стебе.
