– Не стесняйтесь, профессор, взгляните на дело своих рук. – Голос Гурова звучал вкрадчиво. – Посмотрите, вот это Наталья Рыкова, девушка-интерн, она умерла десять дней назад. Ее тело почти не пострадало, лицо и после смерти удивительно красиво. А это Светлана Волоцкая, продавщица из магазина модной одежды. Ее обнаружили в парке, на скамье. А знаете, кто ее нашел? Местная бомжиха по кличке Мусорка. Бездомная женщина так сокрушалась о смерти молодой девушки. Ей такая смерть показалась ужасной. Бросить мертвое тело возле урны, как пакет с бытовыми отходами.
– Зачем вы все это мне рассказываете? – все еще отводя взгляд, спросил Синдеев. – Меня это никоим образом не касается.
– Надо же, как странно. Бездомную женщину это зрелище потрясло, а вас совершенно не трогает? Как так вышло? Неужели в вашем сердце меньше сострадания, чем в сердце пропойцы с улицы?
– Это не так. Я умею сочувствовать людям, – возразил профессор. – Просто я не понимаю, зачем вы рассказываете все это мне?
– Подождите, это еще не все. – Гуров выложил новые снимки. – Взгляните, это все, что осталось от Екатерины Митеревой, лаборантки, с которой вы проработали пять лет. Видите, ее ноги объедены рыбами, так как долгое время пробыли в воде. А лицо? Вы видите, что стало с ее лицом? Это птицы. Они выклевали ей глаза, нос, щеки. Да, не забудьте про внутренности. Они склевали все. Кроме сердца. И в этом наша удача.
– Прекратите! – простонал Синдеев, закрывая глаза ладонями.
– Уже скоро, – пообещал Лев. – Это последние снимки. Жаль, не могу назвать имени, девушка до сих пор числится в неопознанных трупах. Ей досталось больше всех. Знаете, где обнаружили тело? Полагаю, знаете. Фрунзенская набережная, там такой крутой склон. Наверное, вы думали, что ее еще долго не найдут. Но вы не учли собак. Стая бездомных собак, вот кто ее нашел. И знаете, что они сделали с ее телом? Они его съели. Позавтракали, или поужинали, или сделали и то и другое. Взгляните на нее, профессор, она ведь вам не чужая.
Гуров насильно оторвал руки от лица Синдеева и заставил взглянуть на снимки. Сначала тот попытался зажмуриться, но так уж устроена психология человека, что любопытство всегда берет верх. И он открыл-таки глаза, а взглянув на фото, уже не смог отвернуться. Лицо его стало белым как полотно, губы скривила жалкая гримаса.
– Это ужасно, ужасно! – прошептал он. – Этого не должно было случиться. Не должно было. Все должно было быть совсем иначе.
Гуров замер. «Только не спугни его, – мысленно заклинал он сам себя. – Не спеши, пусть осознает весь ужас совершенного. Дождись нужного момента – и только тогда добивай». А Синдеев все смотрел на изуродованные тела и бормотал что-то совершенно невнятное:
– Рыбы, собаки… Откуда, зачем? Красивые лица, красивые тела, а потом это. Все неправильно, не по плану. В этом беда. Никто не предполагал…
– Профессор, что вы с ними сделали? Отчего они умерли? – мягко спросил Лев. – Скажите мне, отчего они умерли.
Голос Гурова вывел Синдеева из состояния ступора. Он отвел замутненный взгляд от стола, посмотрел на полковника и устало спросил:
– Зачем все это? Смерть жестока, вы не находите?
– Вы этого не предполагали? Не ожидали, что девушки умрут?
– Нет, этого я не ожидал, – меланхолично произнес профессор. – Кто же мог ожидать такое?
– Расскажите мне, как это случилось, – попросил Гуров. – Как они умерли?
– Умерли, – повторил за ним Синдеев. – Они умерли, и это ужасно. Зачем вы показали мне эти снимки? Зачем? Отвечайте!
– Вы должны все рассказать, – повторил Лев. – Так будет лучше для вас.
– Да, лучше, – согласно кивнул Синдеев.
И тут произошло непредвиденное. Кот, до этого мирно сопевший в кресле, вдруг подскочил как ошпаренный и бросился на стол. Фотоснимки разлетелись в разные стороны, а кот жутко заорал. Минуту Синдеев смотрел на падающие фотографии, потом подхватил на руки кота и вежливо осведомился:
– Надеюсь, Маркиз вас не напугал? Иногда с ним такое случается. Думаю, это дурные сны. Как вам кажется, у котов бывают сновидения? Уверен, у Маркиза они точно есть.
«Все, момент упущен, – с досадой подумал Гуров. – Теперь он мне ничего не скажет». И все же он решил попытаться сыграть на том признании, что сделал Синдеев, будучи под воздействием снимков.
– Не стоит возвращаться к началу, – произнес он. – Расскажите то, что собирались. Все равно вам этого не избежать.
– Не понимаю, о чем вы? – Синдеев уже взял себя в руки, и Гуров это видел.
– О том, что эти девушки не должны были умереть. Я знаю, что их смерть не была вашей целью, и все же они мертвы. Как это случилось?
– Почему вы спрашиваете об этом меня? Из нас двоих следователь – вы, – ровным голосом произнес Синдеев. – Полагаю, в вашей организации есть соответствующие специалисты, люди, занимающиеся установлением причин смерти. Разве они не смогли ответить на этот вопрос?
– Не валяйте дурака, профессор. Мы оба знаем, что вы признались в том, что смерть этих девушек на вашей совести. Отрицать это теперь совершенно глупо.
