Приготовившись прожить в этом жутковатом космическом одиночестве ближайшую вечность, я стал вспоминать, кем я был раньше и за что мне выпало счастье кем-то когда-то зачем-то быть. Но окутавший меня туман бессознательности вскоре рассеялся, не прошло и двух-трех миллиардов лет. Вскоре я снова смог видеть. И то, что я видел, оказалось стенкой длинной сливочно-белой трубы, отползавшей от меня куда-то вверх. Еще через минуту я окончательно вернулся в сознание и обрел ориентацию в трехмерном пространстве. Это не труба ушла вверх, а я выдвинулся вперед на своей ползучей подложке. Вокруг снова была процедурная комната, а рядом со мной - цветущая молодая женщина, имя которой я вспомнил не сразу.
- Ты хоть раз сама туда залезала? - спросил я Ольгу, едва ворочая языком.
- Да, однажды отважилась, - ответила та, освобождая меня от распорки.
"Пожалуйста, помолчи. После нейрореновации когнитивные способности восстанавливаются не сразу", - шепнула Ольга прямо мне в ухо, хотя сама при этом стояла надо мной во весь рост, да и, к тому же, отвернулась к "томографу", чтобы выключить адский агрегат до следующей надобности.
- Что? - заворочался я. - Что ты сказала?
- Пожалуйста, помолчи, - повторила Ольга, на этот раз громко и внятно. - После нейрореновации когнитивные способности восстанавливаются не сразу. Ближайшие четверть часа тебе нужно провести в полном покое. Не беспокойся, все скоро придет в норму. Я тут посижу рядом и понаблюдаю.
Ольга уселась в удобное кресло. Простенький с виду офисный стул на колесиках принял в себя тонкое женское тело, изогнувшись под его формы и застыв в оптимально комфортабельном состоянии. Подирижировав интерфейсом, Ольга вызвала к визуальной действительности кучу окон с какими-то графиками, таблицами и диаграммами и погрузилась в их изучение, отвернувшись от меня и будто потеряв ко мне интерес.
"Марк! Закрой глаза и сделай вид, что ты отдыхаешь. Нет! Не дергайся! Не надо глазеть по сторонам! Да, это я, Ольга. Я общаюсь с тобой телепатическим способом. Просто прими как данность. Расслабься. Закрой глаза. Сейчас постараюсь все объяснить. Если захочешь что-то сказать или спросить, сформулируй это предельно четко, но про себя! Вслух ничего не произноси!".
К моему горлу подкатила тошнота. Проклятая недопереваренная рулька едва не изверглась наружу, но, по счастью, ухнула обратно в утробу, оставив по себе только мерзкий привкус во рту. Я почувствовал, как мою кожу покрыла тонкая пленка липкого пота. Переизбыток чудес был настолько запределен для моего восприятия, что я уже сам не понимал, что со мной - то ли я схожу с ума, то ли бредовое состояние вызвано только что пережитой процедурой, то ли нейроколлапс вбил последний гвоздь в крышку моего мозга. Перед глазами вновь пронеслось пугающее видение бесконечного одиночества в предвечном океане безмыслия.
"Ты меня слышишь?!!" - спросил я про себя, не обращаясь по имени, но адресуя вопрос Ольге.
"Да. И довольно неплохо. Не надо орать", - произнесла Ольга. Теперь я разобрал, что голос ее не шептал мне на ухо, а раздавался прямо внутри черепной коробки, минуя ушные раковины и добираясь до слуховых центров мозга с некоторыми искажениями, будто Ольга говорила в большую морскую раковину.
"Почему мы не можем поговорить вслух? Зачем эта секретность?" - спросил я.
"Затем, что высказанное вслух перестает быть секретом в тот миг, когда слова отрываются от языка. Технология ментальной коммуникации - единственная на сегодняшний день ширма, позволяющая скрыть намерения и планы".
"Что же мне раньше никто об этом не сказал?" - возмутился я мысленно.
"Потому что о существовании этой технологии знают всего несколько человек. Еще несколько десятков - догадываются и пытаются ей овладеть. Ну а прочим она станет доступна лишь тогда, когда кто-нибудь проболтается".
"Это ты изобрела?" - я невольно открыл глаза и восхищенно глянул на Ольгу.
"Не совсем. Отчасти это была счастливая случайность, побочный эффект другого медицинского эксперимента".
"Как ты влезла ко мне в мозги?"
"Фальшкомм".
"Вот эта штуковина, которую ты нацепила мне на руку? Так, значит, это не для сеанса нейрореновации?"
"Нет. Это прототип телепатического коммуникатора. К нейрореновации он имеет не больше отношения, чем к ноусфере".
"Ты говоришь, прототип?"
"Именно. Таких устройств на сегодняшний день ровно четыре. Одно из них - на тебе".
Я посмотрел на Ольгу, усердно делавшую вид, будто изучает столбцы данных, полученных из "томографа". Ее правое запястье было заковано в точно такой же матово-черный браслет.
"Почему я? Зачем ты меня посвящаешь в эти подробности? Я ведь могу всем растрепаться о сокровище, которым ты обладаешь!"
"Сейчас не время вдаваться в подробности. Если вкратце, то ты нужен мне в той же мере, в которой нуждаешься во мне сам".
"Объяснись", - попросил я.
