- Серый, я, пожалуй, гляну, что там у них. А если какое-то шило вылезет, я тебе маякну, ладно?
Серый засопел и пробуравил Ольгу глазами, прежде чем дать мне ответ.
- Я на связи, дружище, - сказал он наконец, вымучив из себя улыбку. - Не пропадай. Обращайся в любое время!
Я почувствовал, как моей щеки коснулось что-то теплое и ароматное. Похоже, это Ольга одарила меня воздушным поцелуем через телекомм.
***
Хартли напутствовал меня с таким радушием, будто ему не терпелось от меня избавиться. Гущян мертвым голосом попросил не оставлять в палате личные вещи. Хотя, если не считать двух разнокалиберных коммов, сковывавших меня с ноусферой подобно наручникам, никаких личных вещей у меня не было. Дежурная медсестра, в которой я опознал пожилого транссексуала, пожелала мне скорейшего выздоровления. "Дурища, ты хоть в мою медицинскую карту заглядывала?" - огрызнулся я на медсестру, после чего она скрылась из виду и больше не появлялась мне на глаза.
Делать в палате было решительно нечего, и я решил дождаться Ольгу под сенью сосен в больничном парке, наслаждаясь свежим воздухом с ароматом хвои. Мне уже не терпелось отправиться в путешествие, однако проводница c головой погрузилась в переговоры с чередой каких-то пожилых азиатов. Я украдкой понаблюдал через ноусферу за Ольгой, расположившейся в переговорной комнате рядом с кабинетом Хартли и загромоздившейся со всех сторон интерактивными окнами в человеческий рост. Зрелище наскучило мне через минуту, так что попытки насладиться созерцанием чужой работы я оставил без сожалений.
Сидеть на месте и радоваться очередному солнечному деньку оказалось делом немыслимым, невыносимым. Стоило остановиться хоть на минуту, и на меня могильной глыбой наваливалась тоска по непрожитой жизни, по упущенным возможностям и утраченным воспоминаниям. Чувство вселенской несправедливости и безадресная обида холодными щупальцами сдавливали мои внутренности, вселяя в меня тревогу за собственную жизнь, за короткое будущее, за свой игрушечный статус на игровом поле мироздания, почти не оставившего мне места для новых ходов. Послонявшись бесцельно по прогулочным тропкам, я уж было решил наведаться в кафе и залить тоску пивом или, на худой конец, вызвать на беседу Гущяна (чтобы отвращение к его бесстрастной манере ведения разговора вернуло мне желание побыть одному), когда ко мне присоединился незваный спутник. Впрочем, спутником его можно было назвать лишь с натяжкой, поскольку возникший рядом со мной мужчина никуда не передвигался: он сидел на вертящемся кресле, а его изображение двигалось вместе со мной.
- Здравствуй! Марк! - веско и, как мне показалось, по-военному поприветствовал меня гость.
Черная водолазка, брюки того же цвета, черные радужки глаз под смоляными бровями - пришельца я про себя тут же окрестил Черным, хотя в его облике и хватало цветового разнообразия: русые волосы, бледность лица и губы цвета лежалого мяса неприятно подчеркивали выбранный им похоронный стиль.
- Постараюсь. И тебе здравствовать, - сухо ответил я незнакомцу.
- Наверное, тебе интересно, кто я такой? - задавшись идиотским вопросом, мужчина поспешил ответить на него самостоятельно: - Я Петр.
- А я Марк. Мне девяносто два годика. Давай дружить?
Петр нахмурился, выдав тем самым отсутствие чувства юмора.
- Марк, я представляю национальный департамент Совета по надзору за ноусферой. Чиновники, ответственные за деятельность Совета в российской юрисдикции, поручили мне проработать твой вопрос.
- Спасибо, конечно. Вопрос только в том, что за вопрос. Не помню, чтобы я к вам обращался.
- Верно, к нам ты не обращался, - собеседник зачем-то сделал акцент на словосочетании "к нам". - Но это не значит, что ты должен решать свои проблемы в одиночку. Мы работаем для всеобщего блага. В том числе твоего. Тебе ведь не помешает пара-тройка друзей?
- О, у меня полно друзей! - воскликнул я. - У меня их так много, что я уже сутки пытаюсь найти укромный уголок, чтобы от всех них укрыться. Единственный товарищ, с кем я теперь готов общаться без приступов паники, - это свиная рулька. Ты знаком со свиной рулькой? Это, кстати, не она тебя ко мне подослала?
- Марк, я занятой человек, у меня не так много времени, - произнес Петр c плохо скрываемым раздражением. - Поэтому давай избежим болтовни и перейдем к делу? Совет предлагает тебе высококвалифицированную медицинскую помощь в одной из наших исследовательских лабораторий.
- Это за какие такие заслуги мне положены почести?
- Это не почести. Скорее, почетный долг.
- Не понял?
Подбирая слова, Петр помассировал пальцами щеки, выбритые подчистую.
- У тебя опасное и малоисследованное заболевание, Марк. Совет уже много лет ищет возможности спасти человечество от этой напасти. А значит, ты можешь помочь Совету и человечеству. Все, что тебе для этого нужно сделать, - это дать официальное согласие на обследование. За тобой приедут наши сотрудники и переместят тебя куда следует.
