- Лэй Чэнь сейчас отправится в Китай и вплотную займется твоей проблемой. Возможно, найдет способ отсрочить неминуемое - ты не представляешь, какие у него возможности. Но то, что мы сейчас направляемся в Корею, подальше от Совета, уже продлит твою жизнь. Так что расслабься и не создавай лишних колебаний в инфополе.
Ольга говорила это мне и в то же время куда-то в пустоту, поверх меня, никому и всем сразу. Мне смертельно захотелось туда, где я смогу говорить только с тем, кто напротив, и ни с кем больше. Намекать только ему, желать только его, делать все только для одного конкретного человека, сидящего рядом, без возможности вернуться к событию и пересмотреть. Я размечтался о жуткой Северной Корее, о которой в мое время даже шутить было как-то не принято, не то что желать лично насладиться красотами видов и гостеприимством местных затюканных тоталитарным бытием жителей.
- И долго мне еще расслабляться?
- Около часа.
Что ж, ради такого стоит и подождать. Я поставил пустой бокал на столик, решив больше не фантазировать, а полностью отдаться исполнению всех своих тайных и явных желаний в реальности по прибытии.
На этой мысли я задремал и проснулся уже на подлете к Пхеньяну. Никогда раньше огни незнакомого города не выглядели такими манящими.
***
Парадоксальная мысль, что я дома, была первым, что поселилось в мозгу, когда мы оказались в аэропорту Пхеньяна. Неразбериха, беспорядочно мигающие табло и каждый встречный и поперечный - о чудо! - шерудит пальцем по экрану своего смартфона с ладошку, а не уткнувшись в немыслимых размеров коммовский интерфейс, подвешенный где-то в воздухе.
В легкой эйфории от увиденного, я чуть не врезался в Ольгу, которая неожиданно встала, как вкопанная. Неожиданно для меня, не разбирающего дороги, и абсолютно логично, с учетом того что путь нам довольно бесцеремонно преградил узкоглазый страж аэропорта. Металлическим голосом, не утруждая себя жестикуляцией, дядька в синей форме о чем-то проинструктировал на едва узнаваемом из-за азиатских интонаций английском.
- Эх, говорила мне мама: учи языки, сынок. Что нужно от нас товарищу?
- Снимай комм, клади в коробку. Теперь проходи налево, в дверь с изображением мальчика.
- Нет, спасибо. Я сделал все свои дела еще в самолете.
- Обойдись без подробностей, ради бога. Это не туалет. Снимешь там свой костюм и оденешься, как здесь принято, чтобы не разлагать местные устои своими нанотряпками.
В этот момент я понял, что наши с Ольгой одеяния потеряли свою чудодейственную силу и мы выглядим теперь по-дурацки одинаково. И если на нее еще можно было полюбоваться, то я, обтянутый от и до, смотрелся убого - как велосипедист безымянной команды, у которого отобрали байк.
Я поспешил в примерочную, на ходу соображая, во что бы мог нарядиться на этот раз. Однако никакого выбора мне не предоставлялось. За дверью с мальчиком на вешалке красовались мешковатые джинсы и рубаха, а на полу были брошены сандалии на липучках. Все это на несколько размеров больше, чем ношу я, и даже не собирается утягиваться по фигуре. Обескураженный, но счастливый от возвращения в привычный мне мир, я подвернул штанишки и этаким хипстером предстал перед Ольгой. Каково же было мое изумление, что она выглядит ничуть не лучше!
- Ну ты даешь! Похожа на училку или работницу областной библиотеки научной литературы! Знаешь, они всегда говорят шепотом, но не с сексуальным придыханием, а как будто вот-вот грохнутся в голодный обморок. И прикид у них точь-в-точь, как у тебя теперь, - белый верх, черный низ и растянутый кардиганчик в катышках.
- Смешно, - обиделась Ольга.
- Окей, - я примирительно поднял обе руки, - разъясни хоть: что это за понукание вновь прибывшими? Не выносят наших "инопланетных" костюмчиков и спешат унизить сразу по прилете?
- Много чести! Просто знают, что у нас обычных шмоток не водится: все пропитаны технологиями, вот и выдают то, что отъезжающие оставляют в этих же примерочных. Естественно, обработав-продезинфицировав сначала. Так что в некотором смысле даже заботятся, чтобы мы не голышом разгуливали после того, как сдадим все привезенное. Да и ты не волнуйся: нам недолго так ходить. Сейчас пройдем все формальности и приоденемся.
- А в комбинезончике до магазина дойти - не? - мне стало неприятно от мысли, что приходится донашивать тряпки за кем-то. Надеюсь, хоть без мандавошек...
- Здешнее правительство блюдет свои законы и ни на какие существенные уступки ради нашего с тобой комфорта идти не собирается. Приехал - принимай правила игры. Так, постой здесь, я сейчас.
"Опя-а-а-ать?!" - зашумело в моей голове. В прошлый раз, когда она вот так оставила меня постоять в аэропорту, вместо проанонсированного Токио через Москву мы спешно ринулись на посадку в самолет до Будапешта, и с тех пор все шло наперекосяк. Все-таки я старый больной человек и теперь, кажется, это чувствую. Снова и снова переживать все эти перипетии становится невыносимо. И рука опять немеет, сука.
