- Боже, Марк, ты как ребенок. Оставила на несколько минут - уже вселенская печаль на лице. Неужели до сих пор не убедился в том, что я никуда не денусь, даже если захочешь? Меняла деньги. Держи свою часть, если справишься с этой макулатурой, - Ольга протянула растрепанную пачку купюр с гордым узкоглазым портретом поверх иероглифов.
- С этим как раз на ура справлюсь, - улыбнулся я. - Можно даже сказать, одной левой. Потому что правую руку опять не чувствую.
- Времени все меньше. Давай за мной, - с этими словами Ольга быстро направилась к выходу.
За дверьми аэропорта оказалось что-то типа площади нескольких вокзалов со всеми положенными для таких мест атрибутами. В центре стоял огроменный торговый центр.
- Нам туда?
- Да, переоденемся и обзаведемся принятыми здесь средствами связи. Кажется, ты как рыба в воде? Впору тебе для меня экскурсии водить, а не наоборот.
- Ну да. Если б еще побольше славянских лиц вокруг, охотно бы поверил, что уже вернулся домой, слава Черезову.
Гипермаркет обрушился шумом клацающих касс, воплями об акциях и распродажах со всех щелей и яркими ценниками. Вспомнилось, как мы с Юлькой периодами задвигали целую субботу или воскресенье, бездумно шатаясь среди отделов. Покупали ей то, что она хотела видеть на себе, мне и вокруг нас обоих. Первые полчаса я, как правило, выступал в роли куклы, на которую мерили все, что выглядело более или менее сносно. А потом тупо дремал на пуфике у примерочной в компании таких же, как я, несчастных, ожидающих, пока дамы за шторками отщелкают все намеченные луки.
Я ненавидел эти субботы с воскресеньями, а теперь как будто даже затосковал. Вгорле пересохло от скитаний среди мерцающих витрин. На территории ноусферы температурных казусов, влекущих за собой разного рода физический дискомфорт, не допускалось. А тут - пожалуйста: мучайся от жажды, потей, отдергивай прилипшую к телу рубашку.
- Будь добра, следи за деньгами, - от размышлений о чисто утилитарных преимуществах прогресса меня отвлекла безалаберность Ольги, которая явно не умела обращаться с бумажными купюрами.
Белая блузка, доставшаяся ей в аэропорту, и так не подходила по размеру, откровенно разъезжаясь на груди, а купюры, что наполовину выглядывают из небольшого нагрудного карманчика, делали ее вид еще более комичным.
- А давай уже скорее избавимся от них, чтобы никого не соблазнять, - продолжил я, остановившись у витрины. - Во, смотри - на костюмчике ценник 400 чего-то там, у меня в кармане не меньше пяти тысяч. Берем?
- Неужели не видишь, что в отделе никого, кроме скучающего продавца? Следовательно, это очень дорого, - спохватившись, Ольга, видимо, решила доказать, что умеет обращаться с деньгами, какой бы вид они ни принимали.
- Насрать. Будем барражировать в поисках лучшего предложения? Мне скоро белые тапочки примерять! Хватай, что нравится, и в отель.
- Ну как скажешь, гуляем на твои.
Через 30 минут, полностью упакованные, сжимая по традиции несколько бумажных пакетиков с ерундой, которую нам втюхали между делом, мы ожидали такси, вызванное приветливой работницей отдела страшно дорогой одежды. Поигрывая новеньким смартфоном (я выбрал себе оранжевый), я наблюдал, как все шарахаются, боясь чихнуть в моем присутствии - из-за котлеты купюр, которая беззастенчиво оттопыривает карман пиджака.
- Вот и такси. В ближайший отель, - Ольга зацокала новенькими каблучками к остановившемуся желтому седану с иероглифами вместо шашечек.
Шопинг благотворно повлиял на ее настроение. Новый наряд был в меру сексуальным, и она не забывала кокетничать, выставляя его в нужных ракурсах. Кивком она позвала меня в путь.
- В хороший отель, - добавил я, загадочно подмигнув Ольге, и получил в ответ ухмылку "даже не надейся".
Ольга озвучила заказ потрепанному жизнью таксисту, подозрительно похожему на работника аэропорта. Надежды на то, что он повезет нас кратчайшей дорогой, не было, но пусть хоть петляет, захватывая местные достопримечательности. Когда еще придется оказаться в Северной Корее по доброй воле, а не выполняя очередной интернациональный долг?
- На удивление ничего необычного, - сказал я, отлипнув от окна.
Серые многоэтажки, подстриженные кустики. Кажется, при желании я бы смог даже определить марки некоторых автомобилей. По крайней мере, достаточно ленивый ребрендинг некоторых из них отчетливо выдавал знакомые мне бренды. На улицах никого не расстреливали, строем пешеходы не ходили, лица прохожих никак нельзя было назвать несчастными. Туристы вроде нас не были редкостью. Своей мыслью я вяло поделился с Ольгой.
- А что ты ожидал? Автоматные очереди и лужи крови? Такого нет уже даже в Африке.
- Смотри, негры.
Мы поравнялись с группой ребят шоколадного цвета. Я скосил взгляд на Ольгу, чтобы понять, негры это или афрокорейцы - хрен знает, как у них нынче с толерантностью.
- Смотрю, и европейцев хватает. Кажется, я и русскую речь в аэропорту слышал.
