- Да ты подожди, сначала попробуй, - загадочно улыбнулась Ольга, расставляя посуду на небольшом круглом столике.
Чего тут пробовать, я не совсем понял. Две плошки риса, блюдо с жареным мясом- видимо, одно на двоих, плевочки разноцветных соусов в небольших посудинках, каждая размером меньше стопки. И зеленый чай с ароматом свежей соломы - не в пример заначкам Китайца с его дефицитным кустом.
- Нет уж, голодным я сегодня из принципа не останусь. Будем жрать что есть, - в решительности проговорил я, интенсивным движением накладывая себе мясо в тарелку с рисом, щедро смазывая каждый кусок суспензией то зеленого, то красного цвета.
Ольга с интересом глядела на меня, не спеша приступать к трапезе.
- Чего не ешь? - уже с набитым ртом спросил я.
Разгадка последовала сама собой. Раньше чем я успел осознать причину, из всех отверстий на моем лице, как по сигналу, брызнули сопли, слюни и слезы. Ничего не видя, в полной уверенности, что заполучил химический ожог пищевода, я рычал и метался по комнате, изрыгая все известные мне проклятия.
Ольга, хохоча, подскочила ко мне и заставила хлебнуть зеленого чая, уверяя, что сразу отпустит. Ничему уже не веря, но и не желая так бесславно сгинуть, я сделал глоток мутного цвета жидкости и... все, как рукой сняло. Осознав, что язык на месте и даже вполне себе готов к использованию, я свирепо уставился на свою спасительницу, прошипев:
- Ты знала, что так будет?
Ольга еле сдерживала бурный хохот, понимая, видимо, что я еще плохо себя контролирую.
- Все, кто не удосуживается изучением местных привычек, попадаются на эту удочку.
- И, видимо, всем приходится полюбить зеленый чай в качестве противоядия от собственной глупости, - радовался я своему излечению, допивая вторую чашку чая.
- Не без этого, - Ольга перестала смеяться и перешла к яствам.
- Больше никаких подводных камней? Теперь я могу уже наконец спокойно поужинать?
- Приятного аппетита.
Не разбираясь, шутит на этот раз Ольга или нет, я принялся уминать хорошо прожаренный стейк безо всяких на этот раз следов соуса, чтобы уже точно удовлетворить зверский голод, который уже буквально съедал меня изнутри.
- М-м, потрясающе вкусно! Небось мраморная говядина?
- Ну, вообще, скорее, собака.
Я чуть не поперхнулся. И даже не от того, что в этот самый момент, возможно, поедаю чуть ли не единственного оставшегося настоящего друга человека, который не будет пялиться на тебе через ноусферу, а от того, что сама Ольга была совершенно спокойна, говоря мне об этом. И более того - уже приговорила одну порцию мяса и приступала к следующей. Не спеша отказываться от угощения - уж больно оно все-таки было вкусным - я осторожно поинтересовался:
- У тебя в детстве была собака?
- Нет. Хотя, точнее, был кибердог, но недолго: бракованная животина на второй день с балкона шмякнулась. А потом мы с родителями в отпуск уехали, новую купить руки так и не дошли.
Я глянул на нее сочувствующе, вздохнул и осторожно положил в рот очередной кусочек вкусного белка животного происхождения, даже не допуская мысли, что это может быть не говядина, пусть даже и не мраморная. По мере приближения чувства полного насыщения мысли вновь стали обращаться к друзьям человека. Решил не переедать, от греха подальше.
- Вкусно, - подытожил я, откидываясь в кресле.
- Ты, наверное, последние лет сорок питался вкусной натуральной пищей. Забыл, что ли? - подколола меня Ольга.
- Смешно, обхохочешься просто, - а Ольга со своим остреньким язычком нравилась мне все больше. - Не знаю, чем я там питался сорок лет, но в моем детстве мясо с гарниром было самой обычной пищей и я был к ней, мягко говоря, равнодушен.
- Повезло тебе. А вот зарплаты ученых всегда оставляли желать лучшего, поэтому я на пальцах могу сосчитать, сколько раз в жизни вот так лакомилась.
- Сама виновата, жила бы здесь и в ус не дула. Нормальные шмотки носила бы. А вы прилипли там к своей ноусфере и шагу ступить без нее не можете.
