Хорошо, когда рядом есть женщина, которая держит ситуацию под контролем и ни за что тебя не оставит. Ольга погрузила меня на заднее сиденье такси, а сама почему-то полезла поближе к водителю. Возможно, хочет отгородиться? Делает вид, что мы не вместе? Ну и хрен с ней. Кончится-то - мы оба знаем, где и чем. Довольный своими способностями предсказывать будущее, я прилип к окошку в ожидании скорой развязки. Но мы почему-то ехали и ехали, а я начинал трезветь, что в мои планы вообще-то не входило. Скоро даже мне стало ясно, что мы совершенно хаотично меняем направление, абсолютно точно не стремясь выбрать короткий путь. Правда, Ольга была спокойна и даже что-то подсказывала водиле - следовательно, все шло по плану.
- Почему так долго едем? В центре гостиниц на каждом шагу.
- В центре нам не нужно. Чем дальше от аэропорта, тем лучше. Выиграем время нормально поспать.
К тому моменту, когда машина затормозила, я окончательно отрезвел, мне очень хотелось и пить, и отлить. Мы выгрузились в каком-то темном переулке, где ни одно здание не внушало доверия. Уже распознавая отель среди нескольких похожих зданий, я вдруг услышал дикий собачий вой, а затем визг и непрекращающийся скулеж. Звуки нарастали и становились все оглушительнее. Все внутри меня сжалось, я не понимал, то ли бросаться на помощь, то ли бежать самому.
- Готовят мясо с кровью нам на завтрак. А ты что думал? - ответила Ольга на мой молчаливый вопрос, заданный выпученными глазами. - Эти изверги бьют животных палками, чтобы мясо вкусней получилось. Демократия - не демократия, сейчас всех мало волнует, а вот за это их требовали сильно наказать, петицию миллионы поддержали. Корейцам чудом удалось склонить на свою сторону арбитров, они настаивали, что это традиционный промысел. Не бойся, в номере слышно не будет.
Мясо на завтрак есть не буду ни в каком виде. Чтоб садисту яйца бедная псина откусила! Апофеоз сегодняшнего дня не оставлял никаких желаний, кроме как уткнуться носом в подушку и поскорее забыться.
Втащив свою полудохлую тушу в номер отеля, я плюхнулся на кровать, не раздеваясь. Номер наш представлял собой скромную комнатку с койками по обеим сторонам большого окна, завешенного полупрозрачным тюлем. Примечателен здесь был разве что внушительных размеров шкаф, да и то лишь потому, что стоял прямо у двери и перегораживал собой полкомнаты. Думать о том, чем руководствовались здешние дизайнеры, организовывая таким образом пространство, и присутствовали ли дизайнеры вообще, не было ни сил, ни настроения. Сознание того, что все мои сегодняшние старания, как и весь день, отправились прямиком коту под хвост, удручало, и даже поглядывать за Ольгой, когда та начнет перед сном оголяться, я не планировал.
- И, кстати, насчет нормально поспать я слегка преувеличила. На все про все - от силы часа три-четыре. Так что глазки закрывай, - с этими словами она выключила свет и так же без ванных церемоний завалилась на кровать, немедленно отвернувшись к стенке, выставив под лунное сияние свой аппетитный зад, который сейчас ничуть не будоражил мое воображение.
Погружаясь в сон, я смотрел на тонкую световую нить, зависшую между полом и дверью, и вертел в голове дурацкую мысль, что о порожек, конечно, можно и споткнуться, но когда его совсем нет - тоже как-то не очень.
***
Глаза открылись сами собой. На узкой полоске света, что разрезала собой угольно-черный мрак, неритмично прыгали тени. Разбудил меня, видимо, еле слышный скрип, производимый ручкой двери, которую кто-то несколько раз дернул - аккуратно, но с заметным усилием. Тень вдруг исчезла. Чтобы снова рухнуть вместе с ударом, который чудом не вынес дверь, но сон прогнал окончательно. Варварским способом вырванный из объятий Морфея, я подпрыгнул на кровати, судорожно соображая, что это было. Однако в планы нашего гостя точно не входило дать мне время на размышления.
Еще удар. Дверь уже на соплях, а я могу видеть его силуэт. Кто бы он ни был - его намерения предельно ясны. Ольга с соседней кровати в оцепенении сверкает белками глаз, явно не зная, куда бежать и что делать. Вскакиваю. Взглядом ору, чтоб она пряталась за шкаф. Новый удар - и последний, дверь падает. Крепкий мужчина врывается в номер. Петр?!
С порога воткнутое прямо между глаз дуло пистолета удивительным образом отрезвляет, заодно обращая в ближайшую из известных религий. Жизнь перед глазами не пролетает - видимо, загробный киномеханик затрудняется выбрать, какую жизнь мне прокрутить - до аварии или неведомую после. "Извини, у меня приказ", - доносится откуда-то издалека дрожащий голос моего убийцы. "Да хуй извиню!" - только и успеваю ответить мысленно, времени взмолиться о пощаде нет, чувствую, что секунду назад умер.
