— Прошу прощения, — Цири едва слышала собственный голос из-за шума вокруг, — о ком вы разговариваете?
— Да о ком и все, — пожала плечами девушка с трубочкой. — Об эльфе.
Наверное, что-то отразилось на ее лице, потому что девушка осеклась. Столовую в глазах Цири начало накрывать красной пеленой.
— Вы же… Вы же та девушка, за которой Дженсен… Вы же знакомы с ним?..
— С кем? — холодно спросила Цири. — С Эредином? Знакома.
Эта новость обрадовала ее собеседницу. Она повела плечом и вцепилась в длинную трубочку своего напитка.
— И какой он?
— Что — какой он? — переспросила Цири.
— Ну, в жизни…
Их глаза светились липким любопытством.
— Хм, дайте подумать… — Цири откинула пепельную прядь с лица. — В жизни… Какую же историю рассказать… Может, ту, в которой он вырезал рыбацкую деревню под Новиградом, не пощадив и новорожденного младенца? Хотя нет, пощадил; не убил же, а просто оставил умирать от голода.
В столовой наступила кладбищенская тишина.
— Или, может, быть про рабов, которым вырезали голосовые связки, чтобы не раздражать своим «лаем» эльфских господ?
Девушка поежилась, а угол ее верхней губы пополз вверх. На белых зубах виднелись следы помады. Цири готова была поклясться, что еще немного — и зарежет эту курву к чертовой матери.
— Ну это знаете ли, как-то… — девушка скривилась как от чарки уксуса. — Ужасы какие-то рассказываете… И зачем тогда они по-вашему нас вызвались спасать?
— Они нас вызвались спасать? — выдохнула Цири. — Эредин? И его шавки? Боюсь спросить, кого — нас, и от чего спасать.
Отвращение на лице девушки сменилось победным высокомерием.
— Вы для начала новости почитайте, а потом уже рассказывайте свои… истории, — она отставила в сторону недопитую банку и демонстративно поднялась из-за стола. — Надеюсь, ваш день будет таким же приятным, как и вы.
— Да что б тебя утопец загрыз, курва, — одними губами прошептала Цири.
Она добралась до первого же телевизора; включила кнопку и замерла, как зверь перед прыжком.
Первым, кого она увидела, была Дейдра: напомаженная и в белом платье с вырезом до самого срама — главная героиня яркого ролика с быстро сменяющимися эмблемами. «Напоминаем нашим зрителям, что в эту субботу на специальным выпуске Saturday Night Live нашими гостями будут Дейдра Сеабагар и Карантир Ар-Фейниэль!»
О, не только. На их вечернем выпуске будет еще одна уже не такая остроухая гостья. Вооруженная до самых зубов.
Цири выругалась в голос по-краснолюдски, самыми грязными словами, которые знала, не в силах справиться с душащей ее злостью. Наблюдавшей за сценой Притчард сделал самое мудрое в его положении — убрался с дороги.
В кабинет она влетела, кипя от злости, и несколько мгновений даже не могла собраться с силами, чтобы заговорить. Адам сидел за массивным деревянным столом как зверь, вынужденный проводить весь свой досуг в маленькой клетке.
— Я немного занят, Цири…- пробормотал он, дернув мышкой и щелкнув по одному из столбиков. — Что-то срочное?
На необъятном и идеально чистом столе находились только «Зенит», черная чашка с кофе и аккуратная стопка бумаг.
— Ты знал? — Цири вскинула голову, так, что хрустнули шейные позвонки.
Воздух вокруг нее начал нагреваться.
— Что я знал?.. — наконец-то услышав нехорошие нотки, Адам поднял на нее глаза. - Спокойно, без резких движений, я за все утро еще не сохранился…
Воздух вокруг нее начал подрагивать зелеными искрами.
— Дерьмо… - мрачно резюмировал Адам. — Ты насчет эльфа?
Ну разумеется, он знал. Если она сейчас же что-нибудь не разобьет, то лопнет от злости.
— Какой догадливый, — процедила Цири.
За дверью кто-то проходивший мимо замедлил шаг. Адам встал из-за стола и предупредительно поднял руку, чем разозлил ее еще больше.
— Входи и закрой дверь, — быстро сказал Адам. — Цири, я хотел сказать тебе, как только…
Цири втянула воздух сквозь стиснутые зубы, каблуком пригвоздив в полу упавший со стола Адама лист.
— Да плевать мне когда ты хотел сказать, — рявкнула Цири во всю силу легких, — и почему не сказал сразу! Поздно! Весь мир купился на эту гнусную ложь! А я расскажу им чертову правду! Про человеческих рабов, про резню, про их…
— Цири, — жестко сказал Адам. — Остановись. Выдохни. Закрой эту чертову дверь. Сядь и выслушай меня.
— Нет, ты меня…
— Сядь и выслушай меня, — повторил Адам, не меняя тона.
Садиться Цири не стала, оставшись стоять и в попытках успокоиться сосредоточив свое внимание на маленькой щербинке у изголовья стола.
— Я не сказал тебе, — медленно начал он, — потому что знал, что ты полезешь в самое пекло. И поверь мне, лезть туда сейчас, под софиты и камеры, прямо посреди политического конфликта и надвигающейся экологической катастрофы — гребанный су-и-цид.
Его способность не выходить из себя совершенно выводила ее из себя.
— За каждым шагом, вздохом и словом эльфа следят. Они первые сделают его козлом отпущения, когда все полетит к черту — а все полетит к черту, Цири.
— А за каждым моим шагом не следят? — огрызнулась Цири. — Может, еще и снимают? На память, так сказать?
