От усилия, которое пришлось сделать, чтобы сдержать вскипающую ярость, у Эредина чуть не лопнули сосуды в глазах. Он с трудом выдавил из себя слова:
— Прекратите балаган, dh’oine, — выдохнул Эредин. — Вы уже знаете, что мы владеем телепатией, так что избавьте нас от мерзости своих похотливых мыслишек.
Дейдра взглянула на Эредина с искренней благодарностью.
«Эредин, diable! — разъярился Карантир. — Не ведись на дешевые трюки!».
— Нет, мы всего лишь предполагали, — улыбнулся Андрей. — А вот теперь знаем наверняка.
Дейдра легким движением вскинула руку, и стакан в руке Намира разлетелся вдребезги, поцарапав ему кадык и щеку. «Дейдра, с глаз моих долой, немедленно, — прорычал Карантир. — Твоя гордыня нас всех погубит!» Та подчинилась, вскочив со стула, будто тот был покрыт шипами.
— Женщины, — горестно развел руками Андрей, — до чего обидчивые создания!
— Минус один фокус в загашнике, эльф, — подытожил Намир, вытерев кровь с лица салфеткой с вышивкой Континенталя.
— Главный еще остался, — сказал Эредин, силясь стереть мерзкие картины из памяти. — Как успехи в устранении… как вы это обозвали… «экологической катастрофы»?
Андрей вытянул руку вверх и громко щелкнул пальцами.
— Вот именно этот вопрос мы и хотели обсудить! Я хотел бы попросить вас исправить оплошность на Хэнша, и быстро. Боюсь, что иначе вы станете участниками реалити-шоу, которое соберет огромную зрительскую аудиторию, но вам вряд ли понравится.
Эредин вспомнил, где он раньше видел золотую эмблему на кожаном портфеле Андрея; на собственном больничном стакане.
— Ей-богу, — усмехнулся Андрей, повернув золотые часы циферблатом, — легче по-хорошему. С вашими способностями к пиару в конечном итоге окажетесь героями.
— Разумеется, — в тон ему ответил Эредин. — Мертвыми героями.
— Ну, — пожал плечами Андрей, — как показывает история, настоящее обожание толп приходит посмертно.
Карантир прочистил пересохшее горло.
— Господин Рэнд, — прервал он свое долгое молчание. — Мы все хотим остаться в живых и все хотим исправить содеянное.
Голос Карантира казался до странности спокойным, будто выцветшим от долгого молчания.
— К вашему сведению: борьба с разрывом с помощью энергии частиц только усугубит процесс. Продолжайте эксперименты, — продолжил Карантир, — под вами окажется гора трупов даже раньше, чем это планировали мы.
Он явно говорил о чем-то, о чем понятия не имел сам Эредин, и это обстоятельство не пришлось ему по нраву. Андрей наклонил голову, уставившись на мага, будто увидел впервые.
— Я слушаю, — ответил он. — Продолжай.
Намир нахмурился.
— Мы можем закрыть разрыв, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Карантир. — Но нам потребуются время и ресурсы. Ресурсы, которых у нас нет, но которые можете предоставить вы.
Андрей скептично приподнял бровь.
— Мы назвали своими врагами Тай Юн, — невозмутимо продолжил Карантир, — но не Версалайф, и уж тем более не упоминали иллюминатов. При желании мы все можем в конечном итоге оказаться героями.
Эредин мрачно посмотрел на Карантира, в чем впервые был солидарен с нахмурившимся Намиром. Андрей крепко сжал тонкие сухие губы и молчал. Карантир вновь заговорил отрешенным тоном, и голос его прозвучал еще холоднее:
— Мы сделали единственное, что могло нас спасти. Вы действительно считаете, что окончательно загнать нас в угол — хорошая идея?
Намир открыл рот, словно намеревался что-то сказать, но Андрей сделал едва заметный жест, призывая к молчанию, и покачал головой. Нехороший блеск мелькнул в глазах наемника. Он явно не считал Андрея достойным отдавать ему приказы.
Такую расстановку стоит взять на заметку.
— И что тебе нужно, Каре…
— Карантир, — подсказал маг, пока Андрей не исковеркал его имя. — Я открыл разрыв кровью, кровью его и закрою.
Взгляд, который Эредин бросил на Карантира, был острее скальпеля. Он вообще ведает, о чем говорит?
Повисло молчание. Андрей застыл на месте, судя по остекленевшими механическим глазам, общаясь с кем-то другим, прежде чем снова улыбнулся и поднялся из-за стола:
— Предоставь список того, что тебе нужно, а мы предоставим ответ. А пока что — наслаждайтесь шампанским и фуагра, господа, и, а бьентот.
Шмат печенки на тарелке приобрел еще менее аппетитный вид.
***
Когда незваные гости покинули ресторан, Эредин взглянул на Карантира с мрачной обреченностью. Тому как никому другому должны быть известны законы Aen Elle, которые он только что попрал своей опрометчивой тирадой.
«Я нарушил субординацию, — глухо сказал Карантир, виновато прижав уши к черепу. — И приношу свои извинения, мой король.»
Эредин впервые за долгое время заметил, как маг молод, несмотря на все свои многочисленные достижения. Молод и подвержен чужому влиянию, культуре и мыслям, и что самое паршивое — технологиям.
Сколько ему, боги? Сотня зим? Восемьдесят? Дейдра и того младше.
«Восемьдесят пять, — поправил его Карантир. — И нет, я не продался dh’oine. Они чужды мне, я чужд им — между нами неразделимая пропасть. Но не могу наблюдать, как ваша гордыня и самонадеянность нас убивает».
