Адам перерабатывал непрерывный поток информации в корпоративном чате: видеофиды камер на этажах, видеофиды подчиненных, видеофиды сотрудников, запертых на этажах, видеофиды дронов, скомпилировал все полученное и устремился в коридор, в облако дыма.
Стены еще гудели после взрыва. Запах дыма на долю мгновения вызвал в его памяти прошлое нападение на «Шариф Индастриз», и Адам вновь почувствовал вонь горящих трупов. Мощный толчок в груди дал знать, что имплантат возвратного дыхания приступил к работе.
Выглянув в зал, Адам осмотрел этаж и нырнул обратно в укрытие коридора. Подсознание воспроизвело зафиксированную в памяти картинку.
По опенспейсу двигался широкоплечий, как профессиональный регбист, и полностью одетый в черное наемник. Двигался уверенно — очевидно, ориентировался с помощью термографического импланта. В руке у него был пистолет-пулемет с длинным цилиндрическим глушителем.
Позади Адама раздался беспомощный писк, и он увидел одну из сотрудниц отдела кадров в облегающем платье-футляре, с ужасом свернувшуюся калачиком под офисным столом. Да она-то что тут забыла в десять вечера?
Если тут гражданские, то открывать огонь опасно.
Адам дождался, пока наемник, обернувшись на звук, подойдет к офисному столу, сбросил камуфляж, и резким ударом выбил оружие из его руки. Противник обернулся, выставил вперед руку, увенчанную выдвижными лезвиями. Правую щеку обожгло рваной болью, но зашкаливающий в организме адреналин сработал в качестве обезболивающего. Адам вцепился в руку-имплантант, заключенный в пластик телесного цвета, и согнул ее в суставе в обратную сторону, сломав оболочку.
Наемник заорал, попытавшись высвободиться, но Адам схватил его за шею и колотил головой о стену до тех пор, пока тот не обмяк. Осколки черепа вонзились в мозг: тело рухнуло на отполированный паркет офиса, дернулось пару раз и затихло.
Адам сорвал с него шлем: оптические сенсоры зафиксировали лицо и автоматически запустили поиск в оперативных данных. «Беллтауэр». Кто бы сомневался.
Девушка из отдела кадров тонко взвизгнула, и Адам кивком указал ей спрятаться в его собственном кабинете.
«Босс, один из Тиранов в лаборатории», — передал ему Джордан, зачищающий пространство двумя этажами выше. К сообщению прилагались изображения: Лоуренс Барретт. Один из тех трех, кого он может поблагодарить за проведенные в больнице месяцы. «Нова тоже там».
Цири десятью этажами ниже, Фарида — двумя, и та, и другая в опасности. Адам на последнем совещании полчаса объяснял своим подчиненным порядок очередности спасения сотрудников, но теория оказалась куда проще практики.
Ну и что ему, дерьмо собачье, делать?
Он перепроверил биоданные Фариды и увидел, как ее пульс подскочил под сто восемьдесят. Отдав приказ безопасникам перебираться в сторону в лабораторий, Адам рванул вниз, ориентируясь в дыму по инфракрасному датчику, и за рекордные пятнадцать секунд проскочил два лестничных пролета.
— Нет! — крикнула Фарида.
Он увидел ее рядом с лифтом — видимо, пыталась сбежать, но не успела — в хватке наемника в тяжелой броне. При виде Адама тот схватил девушку еще крепче и рванул к себе. Фарида сопротивлялась руками и ногами, но против кибернетических мускулов все было бесполезно.
Адам медленно, обдуманно сделал шаг вперед, прокручивая в мозгу возможные варианты действий. Захват заложников всегда был его не любимейшим предметом — с тех самых пор, как он узнал, что их жизнь — приоритет только в голливудских фильмах.
— Оружие на пол, — произнес модифицированный голос, — или я вскрою ее, как консервную банку.
У Адама не было оснований сомневаться в угрозе; наемник убедительно прижал выдвижное лезвие к горлу Фариды, достаточно, чтобы пошла кровь. Она уже не кричала; судорожно дышала, и судя по остелекневшим глазам, впала в шок.
«Германн, передай мне управление дроном на тринадцатом». На этаже сидели айтишники, и Притчард выпросил себе дрона не на колесах, а летающего, чтобы под всеобщий смех отправлять его охотиться на опоздавших практикантов.
Наверное, единственное разумное решение, принятое Притчардом за время их знакомства. С «Уитли» только одна проблема — он чертовски шумный, а ему ни в коем случае нельзя спугнуть человека, который держит лезвие у горла Фариды.
Адам выразительно поднял руки и положил оружие на пол. Наемник сделал шаг назад, к окну; тщетно Адам понадеялся, что тот попытается его обезвредить, и нарвется на мономолекулярное лезвие. Уитли тем временем получил приказ вылететь за окно и направить крупнокалиберную пушку в спину наемника.
«Шеф, в лабораториях… — завибрировало сообщение в корпоративном чате. — Барретт… Блядь…»
Связь прерывалась. Адам тянул время, выбирая наиболее удачную линию огня для Уитли — ту, которая изрешетит наемника, но не заденет Фариду. Пока что он защищал ее, как живой щит, но рука Фариды опасно болталась на линии огня.
Дерьмо-дерьмо-дерьмо.
Ощущение того, что каждое промедление может стоить Цири жизни, мерно пульсировало в висках Адама. И противник тянул время, давая своему собственному боссу фору.
