— Фарида, мы закручиваем гайки в безопасности. Мороженое, кино, музей — все развлечения потом.
— А это «потом» когда-нибудь настанет? — вздохнула Фарида.
— Если вы будете слоняться по Детройту, — мрачно сказал Адам, — не настанет.
— Так обеспечь нам охрану, — пожала плечами Фарида.
Женщины вертят им, как хотят, и именно поэтому он предпочитал к ним не приближаться.
— Пожалуйста? — вкрадчиво спросила Фарида.
«Забудь», — хотел было сказать Адам; вместо этого произнес:
— Посмотрим.
*****
За два года Адам так и не сумел понять, за что подчиненные его любят. В органах он четко усвоил, что хорошего начальника должны уважать и побаиваться, но до планки Дюранта он точно не доставал. За ним самим прочно зацепилась репутация «хорошего парня», и что бы он ни делал, она крепла и крепла.
Особенно когда они узнали о произошедшем в Мехикотаун. От Притчарда, конечно.
«Да ладно тебе, Адам, ты же американский коп! У вас убить черного пацаненка на задании должно в выпускные экзамены входить, не?».
«Он не был афроамериканцем».
«А. Ну вот в чем проблема! А если был бы…»
Притчард быстро выучил, что на тему Мехикотаун шутить не стоит.
Когда конференц-зал покинул Шариф со свитой топ-менеджеров, жертвами зала бессмысленных совещаний — все с одинаковыми потерянными взглядами — Адам запустил в него собственную команду.
Он по часовой стрелке оглядел подчиненных, фиксируя выражения лиц: слева — Джордан, худощавый высокий американец, но впечатление худобы было обманчиво. Частник с волчьим билетом: предательство интересов работодателя — серьезный грешок в современном мире, особенно если причиной тому стали «моральные принципы».
Справа — Германн. Раньше служил в GSG-9; получил ранение, которое требовало замены сердца и легких; сверхсложный имплантат в несколько миллионов вечнозеленых, и правительство решило, что есть солдаты и помоложе. Шариф Индастриз вызвалась помочь, Германн оказался в долговой яме размером с Марианскую впадину, а Шариф заработал репутацию филантропа.
Пол-уха у него отсутствовало. Адам как-то поинтересовался, почему тот не стал реконструировать плоть. «Чтобы не забыть», — говорил Германн. Что именно забыть — не уточнил, и дал понять, что дальше спрашивать не стоит.
Вот последнего он, вместе с еще парой ребят, и пошлет эскортом Цири и Фариде. Германну задача пришлась по душе; еще бы.
Остальные члены команды также имели пестрое силовое прошлое; в национальных армиях, полиции, и их всех сумел правдами и неправдами перекупить Шариф.
Адам сам не понимал, каким образом умудрился стать начальником системы безопасности. Наверняка добрая половина обвиняла в этом протекторат Шарифа; как оказалось, они не так уж и далеки от правды.
Меморандум Адам представил за пару часов; когда дело дошло до безопасности Чарон Билдинг и Цириллы (кодовое имя — Нова) лично, несколько человек двусмысленно улыбнулись. Многотысячная компания, а слухи разносятся как в техасском городке. Особенно такие сочные; роман на работе с разницей в пятнадцать лет. Какая-то дамочка из финансового отдела, которую он в глаза не видел, даже успела поведать ему «что уж от кого-кого, а от него такого не ожидали».
Адам мысленно выругался.
*****
После обеда у него выдалась пару свободных минут, которые он намеревался посвятить Белой Спирали. Адам устроился поудобнее в кресле и взял в руку мышку, когда дверь открылась без стука.
Да мать вашу!
Адам посмотрел в сторону двери и встретил внимательный взгляд Притчарда. Если тот сам пришел к нему в кабинет, то верный признак, что его действительно приперло.
— Тот парень, Винтермьют… — начал свою тираду Притчард.
Что? Адам уже успел выкинуть его из головы.
— Меньшая из моих проблем, Притчард, — ответил Адам, пытаясь украдкой прочитать первую строчку рассекреченного отчета о произошедшем в лаборатории.
Притчард пожал плечами, на которые была накинута черная кожаная косуха примерно пятидесятилетнего возраста. У нее была какая-то своя удивительная история, которую Притчард часто рассказывал, а Адам никак не мог запомнить.
— Может быть, из твоих проблем, Дженсен, — Притчард достал заложенную за ухо сигарету и зажег ее, — а мне интересно… откуда у какого-то левого хакера был доступ к Красному Берегу? Это секретный военный объект.
Да Адаму-то откуда знать?
— Притчард, ты серьезно считаешь, что какой-то шотландский хакер — наша самая большая проблема сейчас?
Не иллюминаты, не монстры на Хэнша — какой-то гребанный хакер-маргинал?
— Он не шотландец, — возразил Притчард. — Он накладывает на свой голос маску-имитатор. Вся речь звучит наигранно, ты не замечал?
Любопытно, но…
— У тебя есть какой-то сформированный тезис, которым ты хочешь поделиться? — спросил Адам.
Притчард выпрямился, вытянул большие пальцы рук вдоль швов своих джинсов, натянул на лицо надменное выражение и сказал:
— Пока что нет, но скоро будет. Да, про личные дела… Гинзбург училась в одном университете с Армитиджем — тем чуваком, который вывел вас на Винтермьюта. Ты знаешь, как я не люблю совпадения. Займешься?
Адам вздохнул.
— Займусь.
Еще один день в офисе, и он свихнется. Ему срочно нужно в поле.
*****
